Беспощадно наблюдателен

Он просидел десятки часов у стены, ограждающей небольшой сад. Из её оштукатуренной поверхности выступала каменная морда дракона. Зверь был с мощными зубами и рогами, а сад - влажным и туманным. Человек искал здесь прозрение, но находил только скуку. Каменный дракон смеялся над тем, кто пришёл в этот сад за ответами, но обзавёлся только новыми вопросами. Всё это казалось пустой тратой времени. Ищущий не был Буддой, он не мог бесстрастно раствориться в мире. Он был из тех, кто верит, что мир - это любовь. Взошла луна, ее заливистый смех заглушил тихие смешки дракона. Из-за этого человек не слышал, о чем говорили золотые рыбки в пруду у его ног, уложенных в позу лотоса. Пора было заканчивать медитацию. Просветления не было, человек не стал рыбкой в пруду, луной на небе, драконом на стене, ивой у воды. Он со стыдом сбежал из сырого сада с его каменной оградой, сел за письменный стол, зажег лампу и стал текстом на листе бумаги.

Самые грустные цветы в своей жизни я видел на подоконнике маленького слегка покосившегося домика в историческом центре города. Таких домов вокруг было множество. Большинство из них пребывало в плачевном состоянии, но практически все они были заселены. Среди провисших ставен, резных наличников и завитушек деревянных вензелей кое-где инородной белизной сияли новые пластиковые стеклопакеты. Ветхие заборы тут и там вываливались на тротуары, а пики дореволюционных решеток были погнуты вандалами. Дома давно утратили свою целостность, дворы и особняки были десятки раз поделены наследниками. Теперь в некогда просторных усадьбах ютилось множество строений. Осенним теплым днём я шёл по одной из улиц, ловил предвестия скорой зимы. Под ноги бросалась пожелтевшая листва. Я вглядывался в окна, как в глаза стариков. В двух окнах, явно принадлежащих одному владельцу, я увидел обычные посеревшие занавески из тюля. На подоконнике, между тканью и стеклом, стояли горшки с цветами. По три на каждом. Растения прижимались к окну. Это были самые грустные цветы. Они все были мертвы. Они засохли и волей случая превратились в ломкий гербарий. Осень для них наступила гораздо раньше, чем за стеклом, к которому они тянулись в последние дни своей жизни. Видимо, в жизни заботливого хозяина этих комнатных растений уже наступила зима. Я прошёл вперёд, к осеннем солнцу, которое яркими секторами ложилось на асфальт, пробившись сквозь крыши и заборы. Цветы, высохшие на подоконнике дома, в котором больше никто не живет, остались у меня за спиной.

Счастливое детство - это аванс перед будущей жизнью, которая неизвестно будет ли счастливой. Я знаю точно, что в детстве был счастлив. Наверное, поэтому в минуты тревог, я ухожу туда в своих мыслях. В этих воспоминаниях всегда уютно, спокойно, светло. Там самый сильный дождь заканчивается ярчайшей радугой. Если ты сильно устал, то чтобы восстановить силы, там достаточно лечь на зелёную траву, положить голову на руки и смотреть на облака. Там много времени. Его хватает на всё. Там все живы. Там верный пёс ждёт из школы. Там можно говорить с котом. Как говорил Альбус Дамблдор "Счастье можно найти даже в самые тёмные времена, если не забывать обращаться к свету".

День без интернета. Задача простая: выпасть из бесконечного информационного потока. Один день, а сколько всего упущено. Или приобретено? Читаешь ленту, а там уже незнакомые мемы. Новые события случились без меня, о них написаны новости. Я читаю, но детали не всегда понятны. Нити упущены, приходится спускаться в лабиринт контекста, путешествовать во времени на день назад, чтобы понять суть. Но ведь что-то приобретено за этот? Да, безусловно. Чувствуется очищение. Мозг немного побыл свободным от ненужной информации. Проблема в том, что я не знаю, какую информацию считать ненужной. Главная функция мозга - думать, а информация - это дрова для искр разума. Передышка в виде бездействия мозга из-за искусственного информационного вакуума даёт скорее эмоциональную разгрузку. Свобода от эмоций замедляет течение жизни. В это время тоскуешь только по тому, что важно по-настоящему.