Сергиев Посад

Вы не успеете всё. И это — хорошо. Многие думают: «Приеду на весь день — и всё посмотрю». А уезжают с болью в ногах, списком «не успела» и ощущением, что город — только про толпы у Лавры. Мы ехали Ярославским экспрессом — без остановок, без суеты. Приехали свежие. И за 8 часов успели не «всё», а главное: — глоток кваса у бочонка, — тишину в Троицком соборе, — смех уток у Келарского пруда, — и вкус кофе на Красноармейской, пока город только просыпался. Вот как это было. Вы живёте в Москве. Даже если за окном — сосны, а до МКАД — пять минут — вы москвичка, и у вас есть выбор...

Мы были здесь дважды. С Юлей — в 2008-м, ей было десять. С Дашей — позже, лет в двенадцать. Одно и то же место. Два разных ребёнка. И один главный вывод: если перегрузить — запомнят не купола, а усталость. Дети — не маленькие взрослые. Им не нужны «объекты культурного наследия». Им нужно: — побегать, — потрогать, — покормить утку, — выпить кваса (да, им тоже даю — по глотку!), — и уехать домой с ощущением, что город — добрый. Всё остальное — потом. Когда вырастут. А пока — не ныть, а смеяться. Музей игрушки — пожалуй, единственное место в Сергиевом Посаде, где ребёнок не захочет выйти...

Если вы думаете, что в Сергиевом Посаде только Лавра — вы не ходили по улицам. Не стояли у витрины старинной лавки, превращённой в кофейню. Не трогали резные ставни в Конном дворе. Не покупали глиняного петушка, потому что он «глядел прямо в душу». Лавра — вечность. А всё остальное — жизнь. И она здесь — не фон. Она — главное. Музей игрушки в Сергиевом Посаде — один из старейших в России. Основан в 1918-м, ещё до того, как город стал Загорском. Теперь он живёт в краснокирпичном особняке над Келарским прудом — напротив Лавры, как будто говорит: «Я — другая сторона святости»...

Она не кричит. Не звенит колоколами. Она просто течёт — в Келарском пруду, у часовни Николая, за мостом, где на рассвете моют ноги. В Сергиевом Посаде святость — не только под куполами. Она — в воде. И чтобы к ней прикоснуться, не надо молиться. Достаточно подойти. Раннее утро. Солнце ещё не согрело камни у Лавры, а мы уже идём — не в музей, не к Рублёву, а просто… гулять. Проходим мост за оградой Троице-Сергиевой лавры — и попадаем в другое измерение. Тишина. Деревья. И — источники. Их несколько...

Я была в Абрамцево трижды. И каждый раз — в другом времени. Первый — с родителями. Тогда можно было залезть в «Избушку на курьих ножках», как в сказку, а не как в экспонат. Второй — с дочками, в 2008-м. Мы бегали по парку с мыльницами, а фото выходили 300 на 600 — размытые, тёплые, как воспоминания. Третий — совсем недавно, с мужем. В музей не пошли. Просто сидели на мостках, пили квас и слушали, как шуршит Воря. Абрамцево осталось на месте. А мы — нет. Но самое странное: я уверена, что скамья Врубеля — та, с изразцами — стояла совсем в другом месте...

Если вы приехали в Сергиев Посад и пошли в Лавру после обеда — вы не в Лавре. Вы в парке аттракционов под названием «Святая обитель». С селфи-палками, очередями и мороженым в руках. Лавра — не про то, чтобы «засветиться». Она — про то, чтобы войти. А для этого надо прийти утром. Пока ещё нет автобусов. Пока монахи идут по аллеям, как люди, а не как реквизит. Пока тишина — не редкость, а воздух, которым можно дышать. Утро: до толпы Пришли к открытию. Ещё не семь, а уже светло — майское утро, такое, что и спать не надо...