Балетный календарь: даты, которые нельзя пропустить

"Она сняла кирзовые сапоги и надела пуанты". Балет в блокадном Ленинграде. Сегодня, 22 сентября, Нонне Ястребовой исполнилось бы 103 года. Она родилась в Петрограде в 1923-м. В 1941 году окончила хореографическое училище — последний довоенный выпуск. Её педагогом была Агриппина Яковлевна Ваганова. Нонна исполнила ведущую партию в выпускном спектакле «Бэла» — и была принята в труппу Кировского театра. Впереди была сцена, партии, карьера. Но впереди была война.  Эвакуироваться она не успела. Восемнадцатилетняя балерина осталась в Ленинграде. Весной 1942 года артисты, оставшиеся в городе, — дистрофичные, еле держащиеся на ногах — вернулись в репетиционный зал на Зодчего Росси. Балерину Ольгу Иордан, которая возглавила блокадную труппу, Ольга Михайловна называет «солисткой балета» — но по сути она была всем: и художественным руководителем, и балетмейстером, и педагогом, и репетитором, и администратором. Спектакли шли в неотапливаемых залах при шести-восьми градусах тепла. Публика не раздевалась. Но приходила.  Нонна выезжала с концертными бригадами на передовую — к самой линии фронта. Танцевала на обледенелых грузовиках, на импровизированных сценах-землянках. Однажды она ехала на трамвае через Троицкий мост — и начался обстрел. «Ты, такая маленькая, на бесконечно пустом пространстве, вокруг вода, огромная Нева», — вспоминала она.  А самым дорогим букетом за всю её творческую жизнь остался букет полевых цветов, перевязанный проволокой. Его сорвал боец на нейтральной полосе и протянул балерине после концерта.  Когда театр вернулся из эвакуации, Нонна вернулась в труппу. И тут началось, может быть, самое трудное. Она писала в дневнике: «Я сняла кирзовые сапоги, военную форму. Надо было надевать пуанты и всё начинать сначала: вставать к станку и делать экзерсис, а ноги не поддавались, мышцы одеревенели, тело не слушалось, спина не гнулась. Как ученица Вагановой, я и в театре попала в её класс совершенствования. И чувствовала себя гадким утёнком, окружённым прекрасными лебедями. Стоя у станка, обливаясь потом и слезами, я тщетно пыталась вернуть утраченное. Порой во мне просыпалось чувство горечи, боли, обиды, страха. Разве я виновата в том, что на фронте было не до экзерсисов? <…> Но минуты слабости проходили, фронтовая выдержка брала верх. Я говорила себе — должна!!!»  И она смогла. Стала солисткой Кировского театра. Танцевала Аврору в «Спящей красавице», Китри в «Дон Кихоте», Зарему в «Бахчисарайском фонтане», Машу в «Щелкунчике», Мирту в «Жизели». В 1947 году снялась в фильме «Солистка балета». Была награждена медалями «За боевые заслуги» и «За оборону Ленинграда».  А после ухода со сцены в 1964 году — пришла во Дворец пионеров и стала учить детей балету. Потому что верила: её опыт может быть полезен маленьким начинающим танцовщикам.  Нонна Борисовна ушла из жизни 3 сентября 2012 года, в возрасте 88 лет. Кому интересно узнать подробнее о Нонне Борисовне Ястребовой, то предлагаю вашему вниманию вниманию документальный фильм. https://yandex.ru/video/touch/preview/8641362172272069644 Когда я читаю эти строки, я думаю вот о чём. Мы, балетные мамы, переживаем из-за не той резинки, не той пуантовки, не того замечания педагога. А эта женщина в 18 лет танцевала под обстрелами. Потом — стояла у станка и плакала, потому что тело не слушалось. И не сдалась. Дай-то Бог нашим детям такого же упрямства. И нам — такого же терпения. А вы знали о Нонне Ястребовой? Или, может быть, кто-то из ваших бабушек и мам помнит те спектакли в блокадном городе? Поделитесь — мне кажется, эти имена не должны забываться.