Мой бессмертный полк

На земле шла Третья мировая. Странная это была война… Ярко светило солнце, смеялись дети. По лазоревым водам плавно скользили легкокрылые яхты; туристические бюро работали с перегрузкой, словно пассажирский лифт, перевозящий гостиный гарнитур, и оформление визы в любой конец света считалось минутным делом. Киноиндустрия ставила на поток триллеры, один кровавее другого; сатирики-паяцы кривлялись с телеэкранов, а пресыщенная публика, перестав удивляться и ужасаться, жаждала всё более острых ощущений...

События, описанные в этом рассказе, начались в курской глубинке, недалеко от Прохоровского поля, в октябре 1941 г. Остаётся загадкой, как набрели немецкие войска на этот затерянный в заколдованных дремучих лесах уголок, но осели они здесь надолго — на целых полтора года. Изба Архиповны, многодетной вдовы, стояла на отшибе, посему она со своими детишками оказалась одним из последних свидетелей отступления наших войск и первой очевидицей фашистской оккупации. *** Посеревшая от человеческого горя осень...

Когда Алешин ключ осторожно заелозил в замочной скважине, Костя, уставший дожидаться сына, уже сладко почивал. Не знаю, который по счету сон навевал ему Морфей, но то, что не первый, — это уж точно; а у меня наготове была новая порция материалов — об оккупации Бердянска, застигшей папу-школьника в подростковом возрасте. — Мамуля, как всегда, на боевом посту? — полувопросительно констатировал сын. — Над чем сейчас работаешь? — Пишу о военном детстве твоего дедушки. — Он ведь на фронте не был? — Нет...

Памяти моей мамы Колокольцевой Анны Степановны – фронтовой медсестры, ушедшей на войну в 15 лет и дошедшей с победой до Берлина, посвящается. *** – Сестра, сестричка! Пить! – слышит Анюта и пытается бежать на зов, но ноги не подчиняются ей. В одном девушка не ошибается: она по-прежнему в госпитале, только здесь она не медсестра, а больная, и зовут с соседней койки не ее. – Сейчас, сейчас, родненький… Потерпи минутку, – шепчут пересохшие губы, и вновь девушка проваливается в беспробудный сон. – Сестра, сестричка! – Иду...