В гостях у бабушки

— Спишь, Леонид? Так и счастье свое прохрапишь. Хорошо, что у тебя есть заботливая и мудрая мама, которая бдит и по ночам твое счастье вагонами привозит, а потом ни свет ни заря разгружает. Я тебя поздравляю, Лёня, у тебя в семье пополнение, — раздался ранним утром в трубке задорный голос бабушки Люсьен. — Мам, ты сейчас о чем? — спросил сын, который от таких новостей проснулся лучше, чем от горячего кофе, пролитого на голый живот. Он на всякий случай взглянул на жену, которая махала руками, открещиваясь от участия в пополнении генофонда семьи...

— А-а, Леонид, снова ты, автор непрошеного маминого счастья. Чего звонишь? — Привет, мам. Скажи, ты же не обижаешься, что дети у тебя задержатся? — Лёня, что ты такое говоришь! Мама не умеет обижаться. Обида — это кармическая яма на пути к счастью и лишние цифры к миндальному возрасту. — Ментальному, ты хотела сказать? Погоди, мам, ты там случайно не к тете Кате опять начала ходить? — Лёня, я чувствую, как от твоего голоса исходит токсичная аура! — Мам, это ты, скорее всего, у тети Кати опять ее грушевую настойку пьешь...

— А-а, Лёня, здравствуй. Как у тебя дела? Как пахлава, чурчхела, люля-кебаб? Привези хотя бы в щелях между зубами пару гостинцев. А как твой брак, Лёня? Если по возвращении из отпуска жена тебя прогонит из дома, говорю сразу: к маме переехать не получится. Мама закрывает границы и вводит визовый режим. Не помогут даже родственные связи, Лёня. Так что работай на благо собственной семьи в три раза усерднее. — Мам, у нас всё хорошо… — Лёня, мой косметолог врет убедительнее, а ведь он вообще не говорит на нашем языке...

— Лёня, ну что ты мне звонишь? Я занятой человек, мне некогда трепаться по телефону. У меня плотный график, каждую минуту неотложные дела, важные встречи и… — Мам, опять ты про свой график! Ты на пенсию вышла сама за семь лет до ее официального начала. И какие такие встречи? Ты же с детьми сидишь, — перебил Лёня. — Не на пенсию, Лёня. Я вышла в психологический декрет. Каждый день у меня рождается потребность жить в свое удовольствие, и я слежу, чтобы эта потребность росла и развивалась. А твои дети со мной, всё с ними хорошо...

— Алло, Лёнечка, здравствуй сыночек, здравствуй, солнышко ты мое черноморское, здравствуй, гаденыш мой ненаглядненький. — Мама! Семь утра! Я в отпуске. Ты зачем мне звонишь? Случилось чего? — А ты не кричи на маму, крикун...

Дачный поселок «Яблонька» проснулся от громкого надрывного плача. Рыдал водитель такси бизнес-класса, которое заказала Люсьен, чтобы добраться на свой участок. На здешних колеях находили вечный покой гусеничные бульдозеры, а джиперы сдавали тут на черный пояс. Пока машина за пять миллионов кружила по узким дачным улицам, над ней кружили коршуны и, кажется, облизывались. — Я дальше не поеду, — сказал водитель, не одолев и половины пути, и ударил по остаткам тормозов. — Либо едете, либо несете меня на руках...