Незримые узы

Осень в этом году выдалась на удивление тёплой. Листья ещё держались на ветках, горели золотом и медью, и воздух был прозрачным, как дорогое стекло. Катька, лучшая подруга Ольги ещё со школы, снимала шикарную квартиру в центре и решила отметить своё двадцатитрёхлетие с размахом — вино, закуски, приглушённый свет и только свои. Ольга долго собиралась. Не потому что нервничала — просто любила этот ритуал: музыку, лёгкий макияж, платье, которое сидит идеально. Тёмно-зелёное, с открытыми плечами, оно мягко мерцало в приглушённом свете комнаты...

Маша стояла у высоких стеллажей в отделе этнографии, зажав между пальцами закладку с изображением тотемного столба. Книга в её руках была тяжёлой, пахла библиотечной пылью и чужими открытиями. «Мифология тлинкитов: структура и символ». Она открыла её на случайной странице, и взгляд упал на главу о шаманах-кицинхи. В груди что-то едва заметно дрогнуло, знакомое и необъяснимое, как эхо сна, которое не вспомнить наяву. Она была здесь потому, что уже год ловила себя на том, что её неудержимо тянет к этому...

Анна была королевой курса. Ее конспекты переписывали, ее ответы на экзаменах были блестящими. Она была на вершине академических успехов, а земные просторы, населенные однокурсниками, виделись ей лишь размытым фоном. Среди этого фона был и Илья. Тихий, старательный, он тоже учился хорошо, но для Анны он был просто частью пейзажа — неотъемлемой, но незначительной, как цвет стен в аудитории. Однажды его не оказалось на лекциях. День, два. Это немного удивило, но Анна быстро забыла об этом. Пока вечером второго дня не раздался звонок...

Электричка была пустой, точнее, почти. Вагон лихорадочно подрагивал, выстукивая на стыках рельсов однообразный ночной ритм. За окном проплывали черные силуэты спящих дачных поселков, изредка уступая место хмурым островам леса. Марк смотрел в стекло, но видел лишь отражение вагона: свое уставшее лицо и, тремя рядами дальше, двух подвыпивших парней и девушку. Девушка была их противоположностью — хрупкая, в светлом пальто, словно сошедшая со страницы старой книги. Она пыталась уткнуться в телефон, но ее поза выдавала напряжение...

Он был порождением асфальта и ночи. Его звали Алексей, но для всех он был Лекс. Его отец исчез в лихие 90-е, а мать, добрая и вечно уставшая женщина, слегла с больным сердцем. Ее пенсия была мизерной, а лекарства — дорогими. Каждая пачка кардиопрепаратов в его руках была тяжелее гири, напоминая, какую цену он за них платит. Его «работой» были долги. Он был «решальщиком» для местного бизнесмена Сергея, человека с рыбьими глазами. Лекс приходил к тем, кто был должен, и «объяснял» ситуацию. Без лишней жестокости, но эффективно...

Ирка жила в двух мирах. Днем – скучные лекции, болтовня с подругами и вечный Степан. Ее Стёпа. Он всегда был рядом: смешной, надежный, как старый свитер. И смотрел на нее так, что у Ирки иногда ёкало сердце, но она тут же отмахивалась: «Это же Стёпка, с ним не бывает неловко». А ночью – он. Антон. Он приходил к ней в сны, такие яркие и реальные. Он был красив, с печальными серыми глазами и легкой улыбкой, которая появлялась редко, но именно поэтому была такой ценной. Он говорил с ней на одном языке – шутил над теми же глупостями, цитировал те же фильмы...