Никчемные стихи.

. Лучше разгляди, Что никто вокруг, Только я один, Твой заклятый друг. . Грустно замолчи. Как я там теперь? Поверни ключи И открой мне дверь. . Ступишь за порог И в прихожей свет Включишь. Никого? Ведь...

. Душа переполняется экстазом, Весь мир иным становится мгновенно. И хочется тебе всего и сразу, Но получаешь ..й и постепенно. . Скорей в бокал плеснуть амонтильядо! Ещё две капли (больше я не буду). Хлебнуть глоток искрящегося яда, Чтоб чувство исчезающего чуда . На миг продлить...

* * * Год назад мои стихи, которые я написал сразу после теракта в "Крокус-Сити-Холле", Дзен заблокировал. Из-за слова, обозначающее... "лицо". Причём, в словосочетании "лицо террориста". Серьёзно?!! А как надо было?!! "Лучезарное личико убийцы?" У составителей программы цензуры совсем башню снесло. Стихи были написаны в моменте, на одном дыхании, не строки вовсе, а боль... Только через восемь дней я обнаружил, что "окровавленные" строчки в блоке и их никто не видит. Задал вопрос в поддержку (в инквизицию)...

. Я потихоньку, по листочку Сотру написанные строчки. Исчезнет тут не всё. Не сразу. Сегодня двадцать три рассказа . Я удалил, слегка вздыхая. Затем – «delete» - глава седьмая. От цикла «Жаль» с невольной грустью Оставил мало...

(Вчерашний сон) . Приблизилась. Заполнила глаза. «Прости меня» с надеждою сказав, Одной рукой поправила кулон. И я с тоскою понял – это сон. . У ней сто лет (полвека, может быть) Привычки нет прощения просить. Вокруг фантом. Морок. Не наяву. Поэтому рассеянно кивнул. . Улыбка. Искры глаз (не как у всех). Волнами заплясал счастливый смех. С лица тревоги тучки согнала. Расслабилась. Прижалась. Обняла. . И в тот же миг прекрасные глаза, И нос, и губы стали исчезать...

. Глобально, две обязанности женских. Когда он нервный, едко попросить: «Тебе бы успокоиться бы, Ржевский!» А, вот, когда спокойный, то взбесить. . На что похожа баба? – На гитару! Бренчит, бренчит… Но выпил ты вина, Прошёл по струнам, хочешь с ней на пару… Вдруг – раз! – уже расстроена она! . Зигзагов и чудес полна превратных Судьба. И всё на свете может быть… Но женщине, которой «всё понятно», Ничто уж невозможно объяснить...