Жизнь длинной в пять собак

Третья собака, которая встретилась мне, пришла в мою жизнь неожиданно и безапелляционно. Это был конец 2000 года. Последние рабочие дни перед новогодними праздниками. Везде уже горели праздничные елки, по домам шастали Деды Морозы и Снегурочки, разнося подарки малышне. Но праздничную атмосферу напрочь сбивала погода — на улицах стояли жуткие, аномальные морозы. Воздух буквально звенел от стужи, а бетонные стены многоэтажек промерзали насквозь. Рано утром я собирался на работу. Чтобы не опоздать...

Четвертая смена началась по привычному сценарию. Мне выдали собаку и пайку, мы доехали до объекта, совершили дежурный обход, и я запер Акбара в вольере. Но что-то внутри меня надломилось. Весь день я был раздавлен одной мыслью: я не могу совладать с этим зверем...

Мы с Акбаром обошли станцию, и я завел его в вольер. Если честно, снимать намордник я побоялся. Оставил как есть, закрыл дверь и ушел на КПП. Через два часа предстоял повторный обход. Уверенной походкой «бывалого» проводника я пошел за собакой. Открыл дверь и уже заносил ногу внутрь, как вдруг… Я даже не заметил того, что следовало бы заметить сразу. Акбар дождался, пока я вытащу замок из проушин, и с утробным рыком, обнажив клыки, ринулся на меня. Каким-то чудом я успел оттолкнуть его дверью вольера и запереть её...

Прошло десять лет с тех пор, как мой Мишка оказался Ромкой и, виляя хвостом, свалил к настоящим хозяевам. Рана зарубцевалась. Жизнь двадцатидвухлетнего парня била ключом. Я почти не вспоминал о событиях, так сильно обидевших того мальчика. Мальчика, который, казалось, навсегда закрылся от самой мизерной возможности пустить кого-то в свое сердце. По крайней мере, из мира животных. За это время я успел отслужить в военно-морском флоте и, вернувшись на «гражданку», устроился в службу безопасности крупной нефтяной компании...

Сколько себя помню — всегда мечтал о собаке. Родители животных не жаловали, и тема даже не доходила до серьезных обсуждений. Так я и рос: в душе мечтал о друге, понимая, что в реальности мне это не светит. Но однажды зимним вечером, когда мне было двенадцать, я возвращался домой и увидел у подъезда комок грязной шерсти. Кобелек болонки. В ошейнике, но совершенно запущенный и потрепанный. Я понял: это мой шанс. Погладил по спине — пес заскулил и сам пошел в руки. Домашний. Потерялся? А может, выкинули...