Пепел прошлого

Нину Леонидовну распирало от любопытства. Она насела на Иру, как танк. Как бульдозер. — Ну? Что тебе Райский сказал? Он что-то долго от тебя не отходил. Видать, понравилась ты ему. Ой-ёй, девка, смотри, не упусти если что...

Сёма равнодушным взглядом скользнул по присутствующим на террасе, задержался на Вике. — Сёмушка, дорогой, что же ты вот так, без предупреждения? — залебезила враз Роза Викентьевна — я бы тебе стол накрыла...

Владимир Борисович Макарский слёг. Онкология. Последняя стадия. — Как? Ну как можно было пропустить серьёзные симптомы? — вне себя от беспокойства за отца распалялся Сергей. После похорон Ильи прошёл всего год. В их семье будто жизнь замерла. Мать словно тень ходила, отец пропадал на работе. Заказы, поставки, совещания. Износился, видимо. Владимир Борисович по-своему любил младшего сына и тоже сомневался, что Ира могла его убить. Вот только жене о своих сомнениях не говорил. Елена Юрьевна категорически...

— Тебя как зовут-то? — крупный мужчина нерусской внешности навис над сжавшейся в комок девушкой. — Меня ... Меня зовут Ира — пролепетала она. — И что же ты, Ира, здесь делаешь у меня? А что Ира делала? Пряталась от ментов, естественно. Документы у неё были при себе, но ведь и без того найдут к чему придраться! Она же только в Москву приехала. Про регистрацию втирать начнут. Наслушалась уже в поезде от соседей таких историй. Листок с нужным ей адресом девушка потеряла, видимо, когда из электрички выходила...

Всё было ровно. Настолько, что Вика боялась мысленно сглазить. Казалось, что удача сопутствует им с Амидом и попутный ветер дует в спину отгоняя всё дальше и дальше. Один город, второй, третий. Бесконечная череда гостиниц. Разные люди, сумасшедшие дни и тихие романтические прогулки по вечерам. Амид сам себя не узнавал. Вика смогла коснуться его замороженного сердца ещё там, в клубе у Соломатина. Но сейчас ... Сейчас он чувствовал, что по-настоящему её полюбил. Родная, нежная. Да он жизнь за неё готов отдать, лишь бы ей было хорошо...

Когда уходит тот, от кого ты зависел, пустота внутри становится невыносимой. Дима Шмидт всё ещё не мог оправиться после смерти матери и Иры. Он потерял двух самых дорогих его сердцу женщин. Софу он не считал. Ведь чувств к ней у него никогда не было. Встреча с отцом в тот день была короткой. Дима даже слушать его не стал. Послал куда подальше и на кладбище отправился. Ему необходимо было побывать у Иры, поговорить с ней, прощения попросить. Наверное, он был неправ. Он вспоминал их встречу, свои резкие грубые слова...