Жёлтая смерть, роман

Часть вторая. Кораблик по морю идёт Глава двадцать первая. Богиня богине рознь Придайн, Думнония, праздник Огней Белена, 471 год от условного рождения Христа Трусливое море бежало от свинцового северного рассвета, грозившего низкими облаками крепости Дунтага. Волны рассыпались о чёрные скалы, став первыми звуками, которые услышала она, пробудившись в своих покоях на ложе рядом с ним. Этой ночью они встретились у костров Белена, оба были, конечно же, в масках, но он знал, кто она, а она догадывалась, кто он...

Вверх по горной гряде, до сей поры берегущей Порт Гвиддно, он же позднее Борт, со стороны восхода солнца на небольшом плато стояло древнее святилище – круг невысоких менгиров и алтарный камень посреди. Через несколько зим после описываемых событий старый Хелиг ап Гланног и его семеро здоровых детин-сыновей, которых так заботливо потчевал и коим давал кров Гвиддно, вернутся сюда, выкорчуют эти менгиры и заложат на том же месте христианский храм. По высочайшему соизволению Рина ап Маглокуна, вледига Гвинеда...

За сотни лет не сделался добрей, Чтобы принять одолженное миром, Я, Лир, осколок господа морей, Описанный Монмутом и Шекспиром. Мой дом – между замками дочерей, В нём нет окон, дверей и рва с водою. Я раньше недолюбливал людей И слал на смерть бездушною рукою. Но где теперь друзья стогневных битв? Альбани, Корнуэлл, куда вы делись? Телами дочерей моих пригрелись, К победам героическим остыв. Я прыгнул в воду, брод не изучая. А был ли этот пресловутый брод? Хороший бог людей детьми считает, Плохой рабами оных назовёт...

Около полуночи Мерерид прошла кратчайшей тропой в Аннуине туда, где под морем мира людей и под морем иномирья раскинулся заливной луг, над которым никогда не заходит солнце. Она приходила сюда каждую луну вот уже целую зиму. Этот луг с его не заканчивавшимися до горизонта полевыми цветами, стрекозами и кузнечиками, дурманящими запахами пыльцы и свежести влажной почвы сначала стал местом её отдохновения от слишком – если здраво судить – затянувшейся связи с Гвиддно, коей последний предсказуемо решил положить конец...

Придайн, Мерионид, Равнина Гвиддно – Порт Гвиддно – Аннуин, конец 547 года от условного рождения Христа Это был конец! Низинный край стремительно уходил под воду. Море наступало тихо, но весьма стремительно. Мелкие волны постепенно покрывали плодородные поля, возделываемые уже не один год. Вожди Мерионида гордились этой тучной равниной, где палку едва воткнуть в землю, и она тут же пустит корни, а к весне даст плоды. Тигерн Гвиддно, сын Клидно, ещё сильнее обогатил хозяйство своих владений новыми...

Придайн, Инис Витрин, дом Йосефа из Рамафы конец 547 года от условного рождения Христа – И где этот твой Ешуа сейчас? – спросил Морвран бывшего фарисея. Йосеф сокрушённо пожал плечами: – А я знаю!.. В шеоле, наверное, как все души нашего народа. – А Христос тогда кто? – Кто угодно, только не Иешуа, – решительно и твердо ответил Йосеф. – Да что я говорю?! «Кто угодно»... Ха! Христос – этот тот же Яхве. Доразвившийся в какое-то дичайшее вселенское недоразумение. А мой народ – я в том числе – верит в него веками, чтит его хоть со «Спасибо!» в виде подношения, хоть со «Спасибо!» в виде молитвы...