Ардженти

Сара всегда попадала в эту ситуацию. Сперва ей на глаза попадается человек в беде. Потом Сара помогает ему. Иногда помогает радикальным образом, спасая жизнь или даже даря бессмертие. Иногда как-нибудь чуть-чуть - например, помогает спасти его бар в Лондоне, выдавая небольшую беспроцентную ссуду. Затем этот человек оказывается в какой-то неприятной ситуации. Ну, а как же ещё? Когда ты смертный и молодой (а для бессмертных молодой - это меньше 200-х лет), ты всегда будешь попадать в неприятности. Затем, Сара обнаруживает, что уже не может оставить человека. Однажды, её друг сказал, что ей нужно содержать приют для непутёвых смертных...

Чжоу Чен покинула Лондон. Ни кричащие дети в самолёте, ни подробный досмотр по прилёту в Москву, ни даже глупые шутки в аэроэкспрессе из аэропорта домодедово про то, что такие как она привезли ковид - ничего из этого не смогло вывести её из себя. Более того, даже то, что каким-то чудом отступники сбежали - тоже не беспокоило её. Не тревожило Чжоу Чен так же и то, как именно прошла её встреча с Любовью Иоанновной. Всё это было предсказуемо. И то, что Сара найдёт способ сбежать - было предсказуемо. И то, что английский мальчик возомнивший себя рыцарем умеет прятаться по щелям и избегать сражений - тоже вполне себе можно было спрогнозировать...

Вулп выглядел несколько растрёпанно, что ему было несвойственно. Если раньше, каких-то сто-двести лет назад опрятность была чем-то необычным и бросалось в глаза, то сейчас опрятность, напротив, помогает тебе не привлекать внимание. Вулп знал, что всё, что все игры, в которые играют люди - преходящи. А вот волнение, которые люди переживают в окружении себе подобных - вечно. Сидя перед зеркалом в разрушенном доме посреди, он вздохнул и безуспешно попробовал поправить прядь волос. Растрёпанный бессмертный взглянул в большой пролом в стене за зеркалом. В отличии от него, отражение выглядело вполне опрятно и не шевельнулось...

- Ну хорошо, бабушка. Я в целом не против тебе поверить. - Удружила, внуча. Но? - Агата явно начала уставать от неверия Лиды. - Но я не готова поверить, что мой папа колдун. Арсений Орловский - крайне сдержанный и простой человек. Просто немного чудаковатый парень, который любит порядок и зарабатывает на своей мании. - Ишь, ты, слова какие. Ты что и папку своего знаешь? - Знаю. - Лида вздохнула. Делиться личным не хотелось, но бабушка явно нарассказывала того, что считает личным, так что было бы нечестно смолчать, - Мама говорит, что Сеня был бедным и не смог бы потянуть ребёнка, а потому и не рассказала обо мне, когда забеременела...

Бабушка, замотанная с ног до головы в шерсть, налила себе из нелепо большого кувшина что-то странное, отдалённо похожее на квас и устроилась поудобнее. Лида поёжилась на табурете. - Сейчас, внучка, какая же я стала нелюдимая, стала, просто кошмар - мягко улыбнулась Агата. Она прикрыла лицо краем зелёного шарфа, будто хочет чихнуть, но вместо чиха прошептала что-то совсем непонятное. По полу поползли нити и, пока Лида пыталась понять что происходит, её табурет оплёлся нитями в точную копию кресла, на котором сидела Агата. Бабушка явно была чрезвычайно довольна собой и, удовлетворённо икнув, почесала шарф на плече...

Так уж сложилось, что Арина, та самая, которой помог загадочный кот в поезде и впрямь переехала в Париж. Арине ОЧЕНЬ нравилось в Париже. Более того, оказалось, что выбор между классикой и собственным творчеством - не такой прям уж и сложный. Вот она классика - стоит на стеллажах. Да, пришлось попотеть, чтобы вывести такую тучу книг из Петербурга в Париж. Пришлось объясняться в аэропортах по поводу перегруза, объяснять, что книги в плёнке, потому что они хрупкие и старые и что это среди книг много самых первых изданий. В решающий момент пришлось даже кинуться на работника аэропорта уже во Франции...