Был у нас рыбак старый. Всю жизнь рыбу ловил, реку знал как свои пять пальцев. Вот раз ставил он сети вечером, перед самым закатом. Место выбрал у старой коряги, где рыба любит стоять. Сети расставил, уехал...
Помирал у нас дед Архип. Страшно помирал, три дня кричал, всё просил кого-то: «Возьми… возьми!..»
А никто подойти не смеет, боятся, что он знается с нечистым. Позвали попа. Тот пришел, молитву читает, а деда только корчит сильнее...
В одной деревне было дело. Гадали девицы на Святки. В баню стол притащили, угощений наложили и по очереди сидят там, ждут. Петуха с собой взяли и иголку острую...
Как пробило полночь, входит в баню молодец...
«Дед мой рассказывал, еще молодым был. Пошел он как-то к реке лошадей в ночное поить. Глядит — на мостках гребень лежит, красивый такой, будто костяной, и волосы на нем длинные, зеленые, как тина. Ну, он, дурень, и поднял его, в карман сунул...
Легла я как-то спать, да забыла благословясь. Среди ночи просыпаюсь от тяжести страшной — будто мешок с зерном на грудь положили. Ни рукой, ни ногой не шевельнуть, а в ухо кто-то сопит, мохнатый такой, теплый...
Я сам видел. Женщина сидела на берегу, волосы длинные-предлинные. Распущенные. Услышала, что я подошел, и прыгнула в воду. Я постоял, подождал, когда вынырнет. А она так и не появилась. В Сосновке было, лет десять назад...