Ох уж эти детки!

Антон налил третью чашку кофе за утро. Было 9:47. Максим уже плакал дважды. Первый раз — потому что банан «сломался», когда его чистили. Второй — потому что мультик закончился, хотя тут же начался следующий. Антон стоял на кухне и смотрел в окно с выражением человека, который честно пытается понять условие задачи, но текст написан на незнакомом языке. Максиму было четыре года. --- — Пап, — донеслось из комнаты голосом, предвещающим катастрофу. Антон закрыл глаза. Медленно досчитал до трёх. — Да, сынок. — Я хочу сок. — Сейчас принесу. — Я хочу сам. — Хорошо, иди сам. Пауза. Антон уже почти расслабился. — Пап, я не могу. — Почему? — Ну пап. Он не договорил. Просто «ну пап» — и всё. Как будто этим исчерпывалось любое объяснение. Антон налил сок в кружку, принёс, поставил на стол. Максим посмотрел на кружку. Потом на Антона. Потом снова на кружку. И заплакал. Громко, искренне, с полным ощущением трагедии. — Что случилось? — спросил Антон голосом, в котором ещё оставалось терпение. Примерно на донышке. — Я хотел сам! — Но ты сказал, что не можешь. — Я хотел, чтобы ты помог, но я сам! Антон сел на стул. Просто сел и уставился в столешницу. Он работал проэкт-менеджером. Он вёл переговоры, закрывал дедлайны, управлял командой из двенадцати человек в трёх часовых поясах. Но логика четырёхлетнего человека была ему недоступна примерно так же, как квантовая физика. --- Он позвонил маме в обед. Та ответила после второго гудка — она всегда отвечала быстро, как будто ждала. — Мам, вы меня вот так же в детстве воспитывали? — В каком смысле? — Ну... он плачет по пять раз в день. Из-за ничего. Банан не так сломался. Кружка не та. Я не так сел рядом. Мама помолчала секунду. — Тош, ну ты тоже иногда подолгу плакал. — Я? — Ты однажды сорок минут плакал, потому что я надела пальто не в том порядке. Сначала надо было правый рукав, понимаешь. Ты знал точно. Я — нет. Антон потёр лоб. — Я этого не помню. — Никто не помнит, — сказала мама спокойно. — Ты думаешь, ты был другим. Но ты просто забыл. —— Мама подбодрила взрослого сына этим воспоминанием, хотя сама в душе очень жалела его, ведь искренне не понимала, почему внук такой капризный... —— Вечером Антон лег рядом с Максимом перед сном. Так они делали каждый день — лежали в темноте, и Максим обычно говорил что-то неожиданное. Сегодня он долго молчал, потом повернулся и сказал: — Пап, ты на меня злился сегодня? Антон подумал. По-настоящему подумал, прежде чем ответить. — Нет. Я не понимал тебя. Это другое. — А теперь понимаешь? — Нет, — честно сказал Антон. — Но я стараюсь. Максим кивнул. Как будто это был вполне приемлемый ответ. Может быть, даже правильный. Через три минуты он спал. Антон лежал ещё долго, смотрел в потолок и думал, что, наверное, понимать — это не обязательное условие. Иногда достаточно просто оставаться рядом, пока ребёнок учится жить в мире, где бананы ломаются не так и кружки появляются не вовремя. Это, оказывается, очень серьёзные вещи. Если тебе четыре года.