Кладовая небывальщины

Городская ведьма творила зелье. Это действие не имело ничего общего с рутинным помешиванием, скрупулезным нарезанием составляющих, предсказуемым убавлением огня или выверенным по секундам снятием пенки (конечно же, строго определенного цвета). Нет, нынче ведьму охватил прилив весеннего вдохновения, и она свое зелье не готовила — она его сотворяла, а такое с ней, по правде говоря, случалось нечасто. Над столом клубился творческий хаос и местами — просыпавшаяся сахарная пудра. Черная Кошка, дремавшая на подоконнике возле стола, чихнула и на всякий случай легла подальше...

В старые времена — настолько старые, что их помнят разве что звезды на небе — все прекрасные истории случались лишь во сне. Да и те забывались с рассветом. Наяву же никто не мог придумать ничего мало-мальски интересного, не говоря уже о чудесном. Ведь все чудесное и волшебное, что питает фантазию, было растворено в водах Звездного Родника, а этот Родник бил только в стране Сновидений. Воды Звездного Родника наполняли особый колодец — колодец Вдохновения, главное сокровище всей страны Сновидений и самого Короля...

Иту стоял на коленях прямо на жесткой, горячей от солнца земле и молился. Хоть и понимал, что молитва его вряд ли будет услышана: из пяти жалких, кое-как поднявшихся колосков четыре уже почернели и умерли, и лишь последний ещё зеленел, борясь за жизнь. Большая же часть добытых с невероятным трудом семян вовсе не взошла. – Сколько раз я уже говорил тебе: это не будет здесь расти. Никогда не росло. Иту вздрогнул и неохотно посмотрел на так некстати подошедшего старшего брата. Теру был сильным, высоким и кареглазым, как и все в племени Альвору – племени Настоящих людей...

Донна Роза прислушалась к печальным переборам гитарных струн, покачала головой и шагнула в комнату прямо через стену. — Здравствуйте, бабушка Роза, — приветствовал ее Энцо. На самом деле она приходилась ему пра-пра-прабабушкой, но это было чересчур длинное обращение даже для призрака. — Что это ты взялся мучить бедную гитару? — Я сочиняю серенаду для моей прекрасной Бьянки, как подарок к помолвке. Другого у меня нет. — Ты хочешь жениться на этой меге… милейшей девушке?! — изумилась донна Роза. —...

— Между вами нет никакой связи. Совершенно никакой! Городская ведьма поежилась под пронизывающим, изучающим взглядом незнакомой женщины и прислушалась к своему чутью. Но нынче чутье, кажется, наглухо замолчало. Женщина тоже явно была ведьмой, и тоже из городских, но из Старших. Высокая, черноволосая, черноглазая. На плече, в складках капюшона, сидела галка — очевидно, фамильяр. Из-за фамильяров-то и начались строгие выговоры. — Разве можно надолго уходить одной, если у тебя еще даже нет Связующих слов? — настаивала Старшая...

Говорят, прежде Дух Серебристой горы исполнял желания. Не от большой доброты — скорее, от любопытства. Его забавляло, насколько они беспомощны, слепы и не видят очевидного, эти смешные человечки, неумело ковыляющие по его владениям и задающие свои нелепые вопросы. Вот придет один такой, сядет у большого камня, покрытого зеленым лишайником (почему они, кстати, вечно садятся именно тут?), и ноет: помоги, о Дух, пошли денег! Не то совсем край, пропадать без твоей помощи всей семье. Твердит что-то про...