Мальцев и все-все-все

Более года прошло с тех пор, как Мальцев испытал большой афронт, расслышав не дедушкиной даче «тру@ старика». Вместо «труб стояка», конечно. И дачи разные с тех пор старательно обходил стороной. Как вдруг любимая тетушка Мальцева, Серафима Николаевна, объявляет: «Все! Покупаю дачу!» Серафима Николаевна - пожилая родственница Мальцева столь преклонных годов, что тридцатилетний племянник ходит у нее во вьюношах нежных. Но она очень активная. К счастью, не радио- или, там, телеактивная, как бывает. А просто бодрая, неугомонная старушенция...

Прихворнул Мальцев. Лежит и лежит болезный, а температура все вверх ползет и ползет. И решил он совершить нечто, чего не делал много лет – вызвать по телефону участкового врача. Ухватил Мальцев мобильный кое-как, названивает. Попал, куда надо, сразу. И механический голос выспрашивает: «У вас ковид?» – «Нет», – сипит Мальцев. «Тогда нажмите 1», – приказывает голос. «Вы старше 64 лет?» – «Нет». «Нажмите два»... «Вы держите счет на Каймановых островах? Вы робот или человек? Вы записались в добровольцы?...

Не было давно Мальцева в Москве — это мы помним. А как приехал, смотрит, ничего не узнает. Женщины переменились. Почти все молодые теперь щеголяют в объемных таких пальто, в штанах широченных. Шапки сидят на головках горбом, шарфы сугробом на плечах возвышаются. О ботинках и говорить нечего — тракторы, чисто тракторы, на гусеничном ходу. Тут же живое, отягощенное излишними сведениями подсознание сказало Мальцеву, что тракторные заводы легко переделываются в танковые и наоборот. Но он таковую мысль отринул...

Мальцев за городом# Труп свояка Пошел как-то раз Мальцев на собрание дачного кооператива. Деда он тогда одного опекал, и ходил вместо него. Пришел, сел на лавочку, у чувствует, что на него косятся. А сам-то Мальцев коситься не привык, по неудобству — попробуй скосись, с высоты двухметрового росту. И с дальнозоркостью 18+. В общем, смотрит он вокруг — нет средь собравшихся никого моложе 70 лет. Неловко, даже. Вдруг глядит, Лена Корзинкина идет, соседка по улице. У той тоже на попечении есть пожилая особа, бабка ее...

Шел Мальцев по длинному-длинному подземному переходу. Идет, а кругом ларьки, ларьки — мильон одних ларьков. Он-то, когда из Москвы уезжал, в наземном варианте такое застал. А вернулся — оно под землею. Огонечки в витринах светятся, тетеньки выглядывают, за занавеской кто-то брюки примеряет. Блики на пайетках, лифчиках на манекенах — красота, благолепие. И задумался Мальцев вот о чем. Есть же великие бренды, которые знает весь свет. Даже Мальцев о них слышал. Вот, Версаче там или Шанель, допустим (это он вензель из двух супротивных С заметил, увесистый, на замке леопардовой сумки )...

Отсутствовал Мальцев в городе долго. Приехал — ничего не узнает. Подивился на светящиеся короны и сакуры, в жутких лампочках. И спустился в метро. А там, в метро, легион новых станций. Когда-то, давай бог памяти, одну станцию раз в 10 лет откроют, и то праздник. А теперь... Верхние Лихоборы Лухмановская — не названия, музыка. Еще Рассказовка, Алма-Атинская, Окская, Рабочий Поселок.... Где такое? Уцепился Мальцев глазами за станцию Белокаменную, отлегло. Хотя все равно почувствовал себя немного Марко Поло — первооткрывателем новых земель и безголовых людей на краю ойкумены...