Женские истории

Решение о разводе Таня принимала не в один день. Сначала умер свёкор — тот самый, к которому когда-то ушла её мать. Он давно был в плохом состоянии, но когда пришла весть о смерти, в Таниной груди не шелохнулось ни одной эмоции. Ни горя, ни сочувствия. Только усталость. Словно в этом доме и умирать было — не про любовь, а про обязанность. Проблемы начались сразу. Квартира, в которой они жили с Виктором, принадлежала свёкру. После его смерти всплыли родственники из первой семьи, бумаги, завещания...

Поначалу Таня старалась. Готовила, гладила рубашки, встречала с работы. Надевала его любимые серые колготки и варила супы, как у мамы. Она хотела тепла, семьи, уюта. Но Виктор быстро утратил интерес. Он пил почти с первых недель. Иногда — втихаря. Иногда — в открытую. Работал урывками, нигде надолго не задерживался. Часто приходил с опущенными глазами: — Да они козлы. Уволился сам, чтоб не унижаться. Таня тянула всё на своей маленькой зарплате в соцслужбе. Иногда мама помогала — с продуктами, с дочкой...

Надя была такой, как будто родилась под счастливой звездой. Стройная, с ямочками на щеках, будто специально созданная для фильмов про любовь. У неё всё всегда получалось: и учёба, и отношения, и улыбка на фото. Таня была рядом. Лучшей подругой. Тенью. — Повезло ей, — говорила Таня маме. — Ей всё легко даётся. А я, видно, не такая. На самом деле Таня давно не чувствовала, что это дружба. Просто Надя была пропуском в тот мир, где жил Леонид — парень из параллельного класса. Высокий, с холодными глазами, не замечавший Тани вовсе...

После Никиты были другие. Хорошие. Словно из чужих историй — вежливые, добрые, разные. Таня будто пробовала каждый тип, надеясь найти того, кто растопит лёд. Но с каждым разом всё повторялось. Первым был Артём. Студент летного училища. Высокий, подтянутый, уверенный. Смотрел прямо в глаза. Приезжал на свидания с цветами, знал стихи, рассказывал про небо и кабины. Таня слушала, словно под гипнозом. Он казался из другого мира — слишком светлого, слишком настоящего. Он смотрел на неё, как на девушку из фильма...

Общежитие пахло лапшой, дезодорантом и дешевым алкоголем. Студенческая вечеринка — тесная кухня, музыка из колонок, смех и сигареты в форточку. — Таня, иди к нам! — крикнула Лена. — Никита тут, спрашивал про тебя! Никита — третий курс, улыбка под градусом, ладони горячие, взгляд медленный. Он наливал ей вино в пластиковый стакан, шутил, дотрагивался до спины. Таня смеялась. Немного фальшиво. Немного громче, чем надо. К полуночи она уже плохо помнила, кто что говорил. Помнила только, как Никита повёл её в комнату...

Школьная форма плохо сидела на Тане. Юбка впивалась в живот, белая блузка натягивалась на плечах. В раздевалке девочки хихикали: — Смотри, сейчас пуговица выстрелит, как в мультике! Таня сжимала зубы, будто могла этим стереть стыд. Не плакала. Только отворачивалась и грызла ногти. Уроки шли как в тумане. Её вызывали к доске, она поднималась с тяжёлым телом и тенью за спиной — голосом, который шептал: — Ты не такая. Ты лишняя. Все это видят. Но были и другие дни. Когда кто-то из старших мальчишек в коридоре кидал взгляд и вдруг говорил: — У тебя глаза классные...