Немного о Японском и восточном алкоголе

Японский алкогольный рынок — это вообще-то чудо. Страна, подарившая миру саке, сётю, виски, уделавший шотландцев, и авамори, способное тягаться с выдержанным коньяком, параллельно создала такую запутанную, изощрённую и слегка абсурдную пивную систему, что любой налоговый инспектор из Европы, увидев японскую полку супермаркета, поперхнулся бы своим лагером. Вот стоит банка. На вид — пиво. Пахнет — пивом. Пенится — пивом. Открываешь, пьёшь — ну почти пиво. Но по японским законам это не пиво. Это «ликёр»...

После саке, сётю, авамори и виски мы, казалось бы, закрыли тему японского алкоголя. Но остановиться я не могу, потому что есть ещё три «тёмные лошадки», которые стоят на границе между кулинарией, медициной и питьём. О них мало говорят, их редко пьют в чистом виде, а зря. Представьте: вы берёте бутылочку того, что обычно плескаете в соус терияки, наливаете в рюмку, пробуете… и понимаете, что это густой, сладкий, сложный напиток, который тянет на десертное вино. Или заходите в лавку в Киото, где вам...

Продолжим японскую тему. Мы уже разобрали саке, сётю и виски, пригубили умесю и юдзу-сю. Но есть напиток, который стоит особняком даже внутри самой Японии — это авамори, древний дистиллят с островов Окинавы, который по возрасту и характеру даст фору многим. О нём сегодня и напишем. Когда речь заходит о японском алкоголе, все тут же вспоминают саке, а продвинутые — сётю или японский виски. Но есть напиток, который старше их всех, родом с субтропических островов, и японцы с «большой земли» сами относятся к нему с особым почтением, как к музейному экспонату, который всё ещё можно пить...

Продолжаем восточную тему. Сегодня у нас два напитка, которые часто путают, но на самом деле они — как два брата: один — японский эстет-минималист, второй — корейский рубаха-парень, который льется рекой в дорамах и на корпоративах. Разберёмся в их характерах, истории и правильных ритуалах распития. Мы с вами уже погрузились в японский алкоголь — от саке до виски, и даже затронули китайские «лечебные» настойки. Но осталось два героя, которых часто путают даже опытные путешественники. В Токио вам нальют в ресторане прозрачную жидкость и скажут «сётю»...

Когда говорят «ликёр», вы наверняка представляете что-то густое, сладкое из маленькой рюмочки: Бейлис, Лимончелло, может, Егермейстер. А теперь представьте, что перед вами ставят бокал, а в бутылке из которой наливали плавает целая ядовитая змея. Или в Китае на банкете наливают рюмку с настойкой, где на дне лежат корень женьшеня и сушёный гриб линчжи, а вам говорят: «Это для долголетия». Восток превратил ликёры не просто в десертный алкоголь, а в полноценный раздел медицины, ритуала и семейной магии...

А что там у японцев? Они же тоже из риса гонят? Этот саке — рисовая водка, да? И вот тут, друзья, я должен вас остановить и сказать фразу, которую японец произносит с вежливой, но стальной улыбкой: «Саке — это не водка. И не вино. И вообще не то, что вы думаете». Япония, как это часто с ней бывает, взяла китайские технологии, переосмыслила их через призму собственной мании к чистоте и деталям, и создала напитки, которые оказались способны на равных соревноваться с лучшими образцами Запада. А в одной конкретной категории — даже унизить их...