Система не заметила ошибку

Ядро пульсировало в темноте, как огромное живое сердце. Световые нити уходили вглубь города, растворяясь где-то за пределами зала. Никита стоял перед системой, сжимая в руке накопитель Глеба. А Максим Штерн молча наблюдал. Без угроз. Без приказов. Будто понимал: момент, когда ещё можно было заставить, уже прошёл. Теперь оставался только выбор. — Если убрать эмоциональную коррекцию, — спокойно сказал Штерн, — люди столкнутся с тем, от чего система защищала их годами. Никита смотрел на потоки данных...

Ночь была слишком тихой. Неестественно. Город за окнами выглядел идеально работающим механизмом: ровные потоки транспорта, приглушённый свет, спокойные уведомления на фасадах зданий. После недавних сбоев система особенно тщательно выравнивала эмоциональный фон. Слишком тщательно. Никита сидел напротив старого монитора и смотрел на архив с молодым Штерном. Кадр застыл на его лице. Тогда он ещё действительно верил, что спасает людей. И это пугало сильнее всего. Глеб Михайлович спал прямо за столом, тяжело дыша...

Лицо Александра Кочана светилось над городом. Гигантские экраны, витрины, новостные панели, персональные ленты — всё пространство снова принадлежало ему. «МЫ ПОБЕДИЛИ УГРОЗУ». Под надписью — его спокойная улыбка. Правильно рассчитанная. Не слишком радостная. Не слишком серьёзная. Идеальная эмоция для общества, которому только что вернули чувство безопасности. Никита смотрел на экран через грязное стекло технического помещения под метро. И впервые за долгое время чувствовал не страх. Ярость. Тихую...

Тяжёлая металлическая дверь дрожала под ударами снаружи. Скрежет резака становился всё громче. Искры посыпались через щели. Никита сидел рядом с Глебом Михайловичем и впервые за всё время чувствовал не страх, пустоту. Слишком много всего произошло слишком быстро. Ещё недавно его жизнь состояла из: работы, ленты рекомендаций, усталости, коротких переписок, ночных видео. Теперь он прятался под городом, а наверху тысячи людей считали его угрозой. Глеб тяжело дышал, прижимая руку к боку. Кровь медленно проступала между пальцами...

Красный свет мониторов отражался в глазах Никиты. «РОЗЫСК. ИСТОЧНИК ДЕСТАБИЛИЗАЦИИ». Его собственное лицо теперь смотрело на него с экранов серверной. Чёткое. Без размытия. Без ошибок системы. Будто алгоритм наконец перестал сомневаться. Никита стоял перед мигающими экранами, красный свет отражался в глазах, делая их тусклыми и усталыми. Вокруг раздавались тихие гудки машин, будто старые часы, отбивающие невидимое время. Он медленно выдохнул, голос был тугим, словно застрявшим в груди. — Они сделали меня...

Дроны висели над переулком неподвижно. Тихо. Почти беззвучно вращались стабилизаторы, и от этого становилось только страшнее. Никита смотрел на чёрные линзы камер и чувствовал странное ощущение, будто система наконец перестала притворяться невидимой. Теперь она смотрела прямо на него. Глеб Михайлович медленно сделал шаг назад. Без паники, без резких движений. Только голос стал жёстче: — Не беги. — Почему?! — Потому что тогда они переведут тебя в категорию угрозы. Никита нервно усмехнулся. — А сейчас что, нет? Один из дронов коротко мигнул голубым сканирующим светом...