Семья

Мама умерла во вторник. Я сидела у её кровати, держала за руку. Рука была тёплая, но жизнь уже ушла. Врач сказал: «Инсульт. Мы сделали всё, что могли». Я кивнула. Слёз не было. Они придут потом, ночью, когда я останусь одна в пустой квартире...

Я разбирала мамины вещи после похорон. Три дня. Три дня я сидела на полу в её спальне, перебирая старые письма, фотографии, документы. Пахло пылью, старыми духами и чем-то ещё — может, одиночеством. Мама умерла тихо, во сне...

Я узнала из социальных сетей. Катя выложила фотографию — витрина с большими буквами названия, цветы на подоконнике, кофемашина через стекло, подпись «Открываемся в субботу». Лайков уже было под сотню, комментарии шли один за другим: «Поздравляю!», «Мечта сбылась!»...

В коробке из-под старого телевизора «Горизонт» Светлана нашла плеер. Рядом лежала аудиокассета. Пластиковый бокс запылился, но надпись шариковой ручкой на вкладыше ещё читалась. «Для тебя». Маминым почерком...

Тётка Валя приехала в субботу, с пирогом и двумя пакетами — в одном продукты, в другом банки с домашними соленьями. Она часто их привозила, несмотря на мои возражения: «Тётя Валь, не надо столько», — «Ничего, не помешает, огурцы в этом году вышли»...

Тамара с третьего этажа остановила меня на лестнице в среду утром. Я несла пакет с мусором, она поднималась с продуктами, мы столкнулись у почтовых ящиков. «Полина, слушай» - произнесла она вполголоса, - «вы с Ритой не договаривались насчёт цены? Она намекает, что, может, чуть поднять...