Истории

Зона не любит тех, кто приходит с новыми вещами. Новое — блестит, привлекает внимание, рождает мысли вроде «а не продать ли?» или «а не сменять ли на что получше?». А старое — оно просто лежит рядом, тёплое от твоего тела, и делает свою работу...

Свалка дышала. Это не метафора — металл здесь реально гудел, когда темнело. Ржавые остовы грузовиков, автобусов, танков — всё это к полуночи начинало издавать низкий, утробный звук, будто земля под ними переваривала то, что наверху уже давно умерло...

Я не должен был туда спускаться. Все говорят это. Каждый, кто уходит под землю, потом говорит: «Я не должен был туда спускаться». Разница в том, что некоторые говорят это живыми. Нас было трое. Лёха Батон — потому что вечно жрал, даже в Зоне, даже под обстрелом...

Денег не было вообще. Совсем. В Старом Осколе делать нечего, работы нет, мать болеет, лекарства стоят как крыло от самолёта. Серёга — школьный кореш — уехал в Зону полгода назад, прислал одну СМС: «Приезжай, тут можно заработать»...

Нас пустили через северный КПП, после трёх суток согласований. Пропуск писали от руки — на бланке не предусмотрена графа «научная экспедиция». Только военные, сталкеры и срочные контракты. Я так и записал: «Контракт на проведение полевых исследований аномальной активности, направление — Янтарь»...

Пришёл в Зону за свободой. Смешно, да? Снаружи — кредиты, пропуска, камеры, начальник, ипотека, протокольная жизнь по расписанию. А тут — Зона. Ни паспортов, ни законов. Хочешь — иди на север. Хочешь — сиди у костра и жди, пока аномалия сдвинется...