РАССКАЗЫ

Когда Алина зарегистрировалась на сайте знакомств, она ничего особенного не ждала. За последний год работа незаметно заняла почти всю её жизнь. Утром – офис, днём – встречи, вечером – отчёты, иногда звонки и разговоры с клиентами уже по дороге домой. Она привыкла к такому ритму и даже перестала замечать, что всё чаще ужинает в одиночестве. В тот вечер дождь лениво стучал по оконному отливу. На кухне тихо шумел холодильник, а ноутбук освещал полутёмную комнату холодным голубоватым светом. Алина открыла ноутбук и начала машинально листать анкеты, даже не ожидая увидеть какую-то интересную...

Лидия Павловна выключала свет в квартире ровно в десять вечера. Каждый день. Щёлк – и жёлтая полоска под её дверью исчезала. Я слышал этот звук каждый вечер через тонкие стены. Старый подъезд сразу погружался в вязкую тишину, где слышны были только звуки труб отопления да чьи-то шаги сверху. После развода, я стал замечать такие мелочи. Раньше у меня была семья, разговоры, телевизор на кухне и вечные бытовые дела. А потом… А потом только съёмная квартира в старой пятиэтажке и ощущение, будто жизнь резко выключили, как тот самый свет в соседней квартире...

Поздней осенью Лена особенно любила вечера. После работы она ставила чайник, включала маленькую лампу возле дивана и садилась почитать. За стеклом медленно кружился мокрый снег, фонари отражались в лужах золотыми пятнами, а в квартире стояла та самая тишина, которую она выстраивала годами – спокойная, чистая и только своя. Лена жила одна уже почти десять лет. После тяжёлого развода, она долго собирала себя по кускам: выплачивала ипотеку, работала без выходных и училась снова радоваться простым вещам...

Когда мне исполнилось сорок шесть, я впервые за много лет, поймал себя на мысли, что возвращаться вечером, домой, мне, в общем-то, некуда. Нет, формально жильё у меня есть. Это маленькая съёмная квартира на окраине города, с продавленным диваном, старым холодильником и окнами, выходящими на серую парковку. Но домом это место нельзя было назвать. Дом – это когда тебя ждут. А меня никто не ждал. Осенний дождь барабанил по стеклу, пока я сидел на кухне с кружкой давно остывшего кофе и смотрел на отражение собственного лица в тёмном окне...

Игорь всегда первым выключал свет. Не потому, что я не могла дотянуться до выключателя…, могла, конечно. Он говорил: «Ты всё забываешь, а я обо всём помню и, просто, забочусь о тебе». Вот я и привыкла. Привыкла, что он помнит за меня на каком автобусе нужно ехать к врачу и что купить в аптеке. Привыкла и к тому, что он лучше знает, как я себя чувствую. – Ты устала, – и я верила, что устала. – Тебе не надо туда ехать, – и я оставалась дома. Три года я верила, что это и есть забота. Нас познакомили общие друзья, по-старому, без приложений...

Мой муж всегда умел молчать, но не так, как молчат те, кому нечего сказать. И не так, как молчала я – от усталости. Он молчал иначе. Так, как будто каждое, сказанное им слово, стоило денег, а он давно решил их не тратить. Я думала, что это характер. Спокойный. Сдержанный. Надёжный. Даже гордилась этим. Говорила подругам: «Он не из тех, кто болтает попусту». Они кивали с лёгкой завистью, а я улыбалась. Оказалось… молчание бывает разным. Мы познакомились случайно – на дне рождения общего знакомого, которого я почти не помнила...