Путь ведуна

Дорога в Петербург прошла спокойно, однако мне всё время казалось, что это затишье перед новой бурей. В сопровождении Мирослава, Ильдара и инквизиторов путь и правда был куда безопаснее. Братья-воины держались по флангам, зорко оглядывая обочину, будто ждали, что из леса вот-вот выскочит новая тварь. Инквизитор ехал чуть впереди, прямой и собранный, его взгляд скользил по горизонту, по линиям деревьев, по облакам — он видел то, что другим не дано. Мирослав держался рядом со мной, не отпуская ни...

Первые бледные лучи рассвета коснулись неба — тонкой, едва заметной полосой, будто кто-то провёл по тёмному полотну неба лезвием и оставил тонкий, дрожащий след. Но здесь, у храма Мораны, рассвет не нёс света, он лишь подсвечивал тьму, делал её рельефной, обнажая её уродливые черты. Нас вывели из камер и вели по узким, извилистым коридорам, испещрённым древними символами: одни были нанесены краской, другие глубоко вырезаны в камне. Каждый шаг отдавался в моей груди глухим эхом, и я ощущал, что тьма здесь не просто витает в воздухе — она дышит, шевелится, пробует нас всех на вкус...

Дорога к Ростову стелилась под копыта коня серой лентой, будто сама торопила Мирослава вперёд. Небо над степью было высоким, пустым и каким-то особенно холодным. Ветер гнал по полям сухие перекати-поле, и они катились, как маленькие, унылые предвестники беды. Мирослав мчался уже который день, почти не замечая усталости. Он гнал коня, останавливаясь лишь для короткого, скупого отдыха. В груди всё ещё жило то чувство, которое нельзя было назвать просто надеждой: это была упрямая уверенность, что Василь жив, что он где-то впереди, и если не успеть — тьма сомкнёт над ним свои пальцы...

Две седмицы миновали с того проклятого дня, когда Василь исчез, поглощённый ударом ведьмы. С ведьмой той разобрались быстро. Уже позже поняли, что поторопились, а нужно было допросить... С тех пор время для Мирослава превратилось в тягучую, липкую смолу: каждый рассвет приносил не облегчение, а новую тяжесть, каждый закат — ещё одну бессонную ночь, полную вопросов без ответов. Он и сам не понял, как быстро прикипел к брату-ведуну, а сейчас ещё и винил себя в его пропаже. Ну что стоило допросить ту ведьму? Мирослав искал сам...

Дорога оборвалась внезапно — будто сам лес не хотел подпускать нас дальше, будто корни древних деревьев сплетались под землёй, намертво удерживая колёса. Телеги встали, глубоко увязнув в чёрной, жирной грязи, которая чавкала, словно живая, заглатывая дерево и железо. Даже самые сильные кони лишь бессильно всхрапывали, натягивая постромки до хруста, и в их глазах читался первобытный ужас — будто они чуяли нечто такое, от чего не спасают ни сила, ни скорость. Наёмники молча спрыгнули на землю. Их...

Яркая вспышка в глазах — и свет потух. Я даже не успел понять, что произошло. Удар был настолько внезапным и мощным, что мир просто исчез, сменившись абсолютной чернотой. Сознание возвращалось медленно, кусками — будто кто-то неохотно подбрасывал в угасающий костёр отдельные дрова-воспоминания. Я ощутил сперва тяжесть в голове — тупую, пульсирующую боль, будто кто-то вбивал в череп раскалённые гвозди. Каждый удар сердца отдавался новой волной боли, словно внутри черепа билась в агонии какая-то раненая тварь...