Янтарный

Уезжали с моря накануне 9 мая, поэтому видели и репетиции, и торжественные мероприятия. Города здесь занимали почти перед самым концом войны и стремительно (Раушен, например, взяли за 2 часа). В учебниках истории мало освещались, происходившие здесь события. Есть одно, фигурирующее в различных источниках как «Марш смерти», случившееся в январе 1945, о котором до 2011 года, пока памятник не установили, мало кто знал и говорил. В Восточной Пруссии существовали отделения концлагеря Штутгоф. Когда осенью 1944 войска Красной Армии, начав наступление, приближались к Восточной Пруссии, страшась возмездия, нацисты приняли решение уничтожить узников подлагерей концлагеря Штуттгоф. Их предполагалось перегнать пешком до Кёнигсберга, а оттуда, собрав всех вместе, пригнать в Пальмникен (Янтарный) и уничтожить в шахте «Анна» Пальмникенского янтарного месторождения. В середине января 1945 в мороз из Кёнигсберга вышел огромный конвой. По прямой дороге маршрут бы составил около 50 км, но чтобы не привлекать к себе внимание, узников вели обходными путями, и маршрут составил 80 км. По данным различных источников колонна насчитывал порядка 7500-9000 евреев, в основном женщины. Многие не выдержали условий продвижения без теплой одежды и еды в мороз и умирали по дороге. До Пальмникена 30 января дошло, по свидетельствам очевидцев, порядка 3000 человек, которых разместили в слесарных мастерских янтарного комбината. Директор комбината выступил против казни в заброшенных штольнях, используемых для водоснабжения поселка. Директор имений янтарного комбината Ганс Файерабенд, майор-резервист, участник Первой мировой войны, пользующийся авторитетом у местных жителей и руководивший местным фольксштурмом, объявил что «не позволит сделать из Пальмникена второй Катыни». Достал для выживших сено и пропитание, часть населения его в этом поддержала. 30 января Файерабенда внезапно отправили на фронт вместе с отделением фольксштурма, где он в тот же день погиб при невыясненных обстоятельствах. В ночь на 1 февраля 1945 всех оставшихся узников под предлогом посадки на баржи для отправки на работы в Швецию, вывели через северные ворота комбината и погнали вниз по склону к обледеневшему берегу моря на расстрел. Сейчас - это самый лучший пляж на побережье, тихий, спокойный, где с удовольствием отдыхают люди, которые даже подумать не могут, что здесь на самом красивом янтарном берегу за четыре месяца до конца Второй мировой войны произошли события, в результате которых погибли тысячи евреев (в следственных материалах их отнесли к советским гражданам). Спастись удалось всего лишь 13 из них

Фамилия «Беккер» в Янтарном - раскрученный местный бренд, ею названы отели, кафе, магазинчики, в честь предпринимателя переименован городской парк. Мориц Беккер (1830-1901) родился в бедной еврейской семье в Данциге, образование смог получить только школьное. С 14 лет начал, продавая пирожки и подряжаясь на суда, проходить свои "университеты", которые в итоге привели к тому, что  вместе с партнёром Вильгельмом Штантиеном придумал и разработал промышленный способ добычи янтаря. Начинал бизнес на территория современной Литвы, потом перенёс его к крупнейшему в мире месторождению янтаря в Пальмникен. Деньги он вкладывал не только в предприятие, но и в развитие региона. На его средства возводились жилые дома, построена водонапорная башня. Он добился прокладки железнодорожной ветки до Фишхаузена (Приморск). В 1881 году в Пальмникене был заложен парк, по которому можно прогуляться до сих пор. Наряду с традиционными липами и буками там высаживались уникальные растения и деревья, привезенные из разных уголков мира. В самом центре Янтарного находится бывшая резиденция Беккера «Шлосс Отель». Здание возводилось кв 17 в. как охотничий замок курфюрста Георга Вильгельма, в его фундамент были заложены валуны тевтонской крепости Гермау, потом в нем размещались разные учреждения и даже темница для расхитителей янтаря. В 1870 году Беккер приобрел уже сильно разрушенное здание и перестроил его. Позже имение вернулось в собственность государства (предприниматель получил серьезную компенсацию) и служило гостиницей. За 34 года работы и жизни в Пальмникене Беккер стал одним из самых богатых людей Пруссии и единственным в мире «янтарным королём». В 1899 году продал все свои владения вместе с Пальмникеном и фабриками янтаря в Кёнигсберге и Паланге за 14,5 миллионов марок.

Кирху Пальмникена (Янтарный) возводили в 1887-1892 годах по проекту архитектора Лоренца Бессель-Лорка на деньги компании по добыче янтаря «Штантиен и Беккер» и на пожертвования предпринимателя еврейского происхождения Морица Беккера. Кирху считают уменьшеннои‌ копиеи‌ капеллы Святого Георгия сооружённой в саду берлинского замка Монбижу для нужд англиканской общины, которую проектировал немец Рашдорф, специально изучавший перед строительством английские церкви. Сходство силуэта, шпиля, витражных окон оригинала и копии можно оценить только по довоенной фотографии. Стены у обеих церквей специфические. Для строительства берлинской церкви использовал силезский гранит и ледниковые валуны, для стен церкви в Янтарном тоже использовали валуны, привезённые с Норвежских фьордов, и фигурный кирпич. Кирха Пальмникена имела два именных колокола от Штантиена и Беккера и орган. Если берлинскую церковь разбомбили в 1944 году, то кирха Палмникена уцелела, Йоханнес Янике, последний пастор Пальмникена с остатками своей общины и прихожанами с окрестностей оставался служить там до 1947. В советское время здесь поочередно были клуб, бильярд, спортзал и склад. В 1990 году здание кирхи было передано Русской православной церкви, отреставрировано, сегодня это Храм Казанской иконы Божьей Матери.

После пешеходного дня по Калининграду, думала, что на следующий день не встану, заделаюсь в Зеленоградске местным жителем, "воткнусь" взглядом в море и буду чайкой стоять/сидеть/лежать у воды, отвлекаясь на прогулки по улочкам для смены картинки. Но утром, открыв глаза, видишь, что в окно на тебя смотрит туман. Туман на море всегда отдает какой-то мистикой. И лучше всего этот туманный Сайлент Хилл чувствуется в Донском и в Янтарном. До Янтарного с самым красивым пляжем почти рукой подать. Полежать/посидеть отменяется. Едем. Тем более, что там есть кирха Пальмникена из Готического кольца. Но это потом, сначала туман, море и тихое безмолвие.

Сколько себя помню, раньше в любой, хоть как-то выбивающей из колеи, ситуации, ловила себя на мысли, что хочу домой. В домике же оно спокойнее. Сейчас с домами территориальные сложности, пока поймёшь, в какой домик прятаться, все нервы кончатся . Но мозг не дремлет, ему же надо как-то выкручиваться, чтобы прилагающиеся к нему руки-ноги функционировали нормально, а не бились в истерике. Придумал новый путь и чуть-что начинает семафорить, что пора хотеть на море, и подсовывает картинки, как хорошо  сидеть на берегу. Когда этот портал на море стал открываться по несколько раз на дню, стало понятно, что точно пора. На море вообще не сезон, вот и посмотрим, как это. Через день перестали показывать солнце, включили моросящий дождь. Но есть своя прелесть в том, чтобы идти под большим зонтом-тростью вдоль моря . Ещё через день добавили средневековый английский туман, и стало совсем отлично. Потому что именно такую нетипичную картинку в стиле скандинавского нуара в моей голове и показывали. Когда не видно ничего на десять метров вперёд, а фотоаппарат даже не может поймать фокус в этом молоке, вокруг никого, только редкие парочки перебирающиеся через дюны, держась, как и положено на море, за руки. Кто бы знал, что такое море мне понравится больше.

Разбирающиеся в общении со Вселенной люди, говорят, что мысли свои ей доносить надо правильно, если мечтать, то не просто, а визуализировать мечты, ещё и с подробностями. Мне как-то в своих мечтах о жизни на море было неловко напрягать кого бы то ни было подробностями: слева - море, справа - песок, в центре ты босой и довольный чешешь вдоль кромки воды в сторону горизонта. Все. Ни тебе домика, ни тебе шалашика. Ну что, ещё никогда я не была так близка к жизни бездомного на берегу моря (бойтесь своих желаний, как говорится), если бы Вселенная не сжалилась и не отправила мечты на доработку, подкинув вариант жилья по пути из Калининграда в Зеленоградск. В конечной точке маршрута, вырулив с вокзала, я честно соглашалась, "сначала заселиться, а потом к морю", пока то самое море не замаячило вдали. Ну и все, за шкирку схватить не успели, оставалось только догонять. Этот "финт ушами" исполняется самопроизвольно, виртуозно и каждый раз. Вообще, пока все не начало ломаться, идея была поселиться на пару дней в Янтарном, где спуск к морю через лесопарк, где самый красивый пляж, вдоль которого я мысленно и хожу. Хороший же маршрут предполагался на все дни - думала я, "воткнувшись взглядом в море" в Зеленоградске, - Янтарный, опять же. Осадочек же останется, что не получилось, как задумано. Поэтому пляж в Янтарном был, и дорожка через парк, и босые ноги, когда слева - море, справа - песок, а ты посередине чешешь в сторону горизонта, пока "солнце не выключили". И потому что на самом красивом пляже, самые красивые закаты.