Родственники

Четверг. Конец квартального отчета. Выжата как лимон. Моя консалтинговая фирма на Покровке отнимает все силы. Мечта одна – добраться до своей квартиры на Машкова, той самой, бабушкиной. Заварить мятный чай в любимой чашке из Португалии. Рухнуть на диван. Мой дом – моя крепость. Поворачиваю ключ… и сразу чувствую – что-то не так. Чужой запах – табак (я не курю!) и дешевый парфюм. Из гостиной – незнакомые басы, смех Вадима, моего мужа. А в прихожей, рядом с моими лодочками и его кроссовками Adidas, – пара огромных, грязноватых мужских ботинок Columbia...

Суббота обещала быть ленивой. Я, Марина, планировала печь штрудель по старому австрийскому рецепту. Моя кухня, мой маленький мир на улице Усиевича, казалась идеальным местом для кулинарного волшебства. Я уже достала муку, топленое масло из Вологды, ароматную корицу. Разложила на любимой доске яблоки «Антоновка». Этот штрудель – моя маленькая субботняя медитация. Как вдруг… Звонок в дверь. Резкий, требовательный. Я знала этот почерк. Тамара Ивановна, моя свекровь. Сердце неприятно екнуло. Она должна была приехать только завтра...

Пятница подкралась усталостью в плечах и гулом офисной техники в ушах. Я, Ольга, брела домой по нашей Яблоневой улице. Мысли уже были о завтра. Главное – позвонить в реабилитационный центр на Каширке, уточнить детали по маме. Наконец-то. Почти год я шла к этому. Год, когда каждый рубль складывался с трудом. Вспоминала, как считала сдачу в магазине, откладывая лишние сто рублей. Как отказалась от встречи с подругами в кафе, соврав про усталость. Как сидела ночами над отчетами для ИПшников, пока Игорь смотрел сериалы...

Пятница. День зарплаты. Казалось бы, повод для радости? Предвкушение выходных, маленькие удовольствия… Но для меня, Ирины, этот день давно превратился в пытку. Уведомление от «Альфа-Банка» на экране смартфона – ровная, честно заработанная сумма – не вызывало ничего, кроме глухой, сосущей тоски. Я работала бухгалтером в строительной фирме на Ленинском, но деньги мне почти не принадлежали. Они уже были расписаны. До последней копейки. Не на новые туфли, о которых я тихо мечтала с весны, и не на массаж для ноющей спины...

Свет от фонаря тускло пробивался сквозь шторы. Трехлетний Митька спал в кроватке. Я сидела на кухне, глядя на неоплаченные счета. Ипотека. Это слово давило тяжелым грузом. Наша «двушка», наше гнездо, была и радостью, и тревогой. Моей зарплаты менеджера хватало впритык. Слава, мой муж, работал водителем-экспедитором, его заработок был нестабильным. Последние месяцы были особенно трудными. Он вошел на кухню тихо. Сел напротив. — Кать, тут такое дело… Звонил Виталик. Брат мой. Сердце тревожно екнуло...

С тех пор, как три месяца назад свекровь, Антонина Павловна, переехала к нам «пожить немного», мой дом перестал быть моим. Не то чтобы она открыто скандалила. Нет, Антонина Павловна была воплощением тихой, вкрадчивой любезности. Всегда с улыбкой, всегда с «деточка» или «хозяюшка». Но за этой сахарной глазурью я все чаще стала ощущать ледяной сквозняк. А потом начались странности. Мелкие, но неприятные. Сначала я обнаружила на своей любимой шелковой блузке маленькое жирное пятно. Странно, я помнила, что убирала ее чистой...