Реализм.

Денис отпер дверь подсобки, зашёл в темноту, пахнущую шпротами. «Чёрт» — подумал он и посмотрел под ноги, параллельно нашаривая на стенке выключатель. Упавший сверху пыльный круг света очертил коричневую выщербленную плитку на полу. Шпротов, которые вчера Толян вылил на участкового, было не так много, штук пять всего. Надо убрать побыстрее и проветрить. «Что делать, если начался пожар?» — прочитал он в тысячный раз надпись на косяке, и увидел среди всех остроумных и не очень ответов в стиле «бежать» «подлить бензина», «погреться» и «пожарить шашлык» новую, явно вчерашнюю...

Андрюху приехали провожать все, кто только мог выбраться в этот августовский вечер на вокзал. Вышло по факту почти сорок человек. Получился почти стихийный митинг, так что даже обеспокоенная дежурная по вокзалу несколько раз выходила и спрашивала – кого встречают? Ольга в начале думала, что если приедут хотя бы пять - шесть коллег по поиску, Мишка и например братья Орсоны, то уже будет хорошо. Хотя бы не очень грустно будет ему уезжать. Но толпа росла.  Примчались Светка и Нэлли, которые собирались весь вечер зубрить конспекты...

…и вот так вот нам открываются бездны в подворотнях, улицах и подъездах на больших площадях и в плацкартах тесных не сбежать от них, и в них не исчезнуть... Шпага была самая настоящая. Не новая, конечно, изрядно потасканная, гарда вся исцарапана, передний и задний киллоны в зарубках и засечках. Женщина держала её слегка отведя от себя, словно опасалась, или ей было неприятно, но смотрела не на шпагу, а ему в глаза. - Не боишься? Он покачал головой, не отрывая взгляд от клинка. Тот был тусклый, словно вороненый, весь исполосованый боковыми кривыми царапинами...

У каждого из нас есть какие-то хвосты из прошлого. У кого-то это люди, которые оставили неизгладимый след, вещи, которые были важны...у меня, соответственно, не все как у людей, как говорит часто моя мама, поэтому у меня в этот раз стихи. На память я в детстве не жаловался, все, что читал, вслух тут же пересказывал маме настолько близко к тексту, что у неё даже на время отступало желание запихнуть меня в будущем в политех. Потом оно все подавило, конечно, но не подавился я (об этом в другой раз)...

Ещё вчера дождь хлестал наотмашь и всех знобило от того, что конец мая и холодно, а сейчас солнце плавит асфальт, выплескивает на город один солнечный день за другим. А мы опять недовольны. Мы лезем в машины с кондиционерами и с мыслями "Спасибо богу за кондиционер" и тут же добавляем вслед за Куртом Воннегутом про крем от загара и про экзистенциальный кризис веры. И стараемся не думать. Не думать про время, и про то, что оно действительно полностью зависит от того, что мы с ним делаем. Это не откровение, а воспоминание...

К Херсонесскому маяку мы вышли поздно. Солнце стремительно заваливалось в море, ветер срывал пену с гребешков небольших волн и чайки почти неподвижно и немного странно висели в воздухе, лавируя в потоках воздуха. О том, что к маяку не пройти - я читал раньше, поэтому и хотел хотя бы сфотографировать его издалека - но подобравшись насколько возможно близко. - А вы идите вон там, - показали местные полурослики на забор, который тянулся вокруг военной части. - Там выйдете к морю и маяк оттуда тоже видно...