Шрамы на фарфоре

Пять лет она жила в аду манипуляций, теряя здоровье и мужа. Соседи шептались о неблагодарной дочери, но никто не знал, что на самом деле творится за закрытыми дверями их квартиры. Одно жесткое решение изменило всё. — Сдай меня в дом престарелых! Прямо сейчас звони, пусть забирают! Я же вижу, как я тебе мешаю! Фарфоровая чашка с недопитым чаем полетела в стену. Тонкий фарфор разлетелся на сотни осколков, звон был такой пронзительный, будто лопнуло стекло. Несколько брызг чая долетели до Елениной щёки — тёплые, липкие...

Все считали тетю Симу сумасшедшей старухой, а меня — дурочкой, которая выносит за ней горшки бесплатно. Родня уже мысленно потратила миллионы и поделила антиквариат, но последнее слово осталось за покойницей. Такого финала в кабинете нотариуса не ожидал никто. — А ты не прибедняйся, Ленка! Не прибедняйся! Голос Жанны такой громкий, что хрусталь в серванте задребезжал. Я стою посреди гостиной с грязными тарелками в руках и просто не понимаю, что происходит. Поминки закончились час назад. Гости разошлись...

— Ты только не падай, Ленка, но это сюрприз! Голос Вики перекрыл даже грохот колёсиков чемодана по паркету. Я стою в дверях своей квартиры. Пятница, вечер, планировала, наконец, посмотреть сериал с котом. И вот. Вика уже протискивается мимо меня в прихожую. За ней трое детей. Артём, семь лет, весь в шоколаде вокруг рта. Соня, пять лет, уже тянет руки к Барсику (кот мгновенно исчез под диваном). И годовалый Митя на руках у раскрасневшейся сестры. Плюс гора чемоданов. — Вика? — я поправила очки. — А что случилось? Ты же не предупреждала...

Сорок лет наша семья ненавидела соседа, считая его вором. Но случайная находка во время ремонта перевернула всё. Правда оказалась страшнее, чем я думала, и теперь мне предстояло выбрать: купить сыну квартиру или спасти душу, вернув долг внуку нашего «врага» — Выбрось это немедленно! — Лариса взвизгнула так, что с яблони, кажется, посыпались ещё зелёные листья. — Да подожди ты, не истери, — глухо отозвался Дима, с натугой отдирая гвоздодёром очередную трухлявую доску. — Мам, смотри, тут что-то есть...

Жанна заняла последние деньги на «спасение сына», а сама укатила в ресторан в новой шубе. На звонки не отвечала, взывала к совести и давила на жалость. Елена поняла: по-хорошему не получится. Она взяла большую спортивную сумку, набила её старой бумагой и поехала в гости, зная, что жадность подруги сильнее её хитрости. — Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети. Этот бесстрастный механический голос стал для Елены привычнее, чем «Доброе утро». Она нажала «отбой» и посмотрела на экран смартфона так, словно тот был ядовитой змеёй...

Он появился спустя двадцать лет: красивый, успешный, на дорогой машине. Гости восхищались «идеальным папой», и только Галина знала цену его улыбке. Казалось, праздник испорчен, но один случайно подслушанный звонок расставил всё по местам. — Ты хоть понимаешь, что делаешь? Это не просто блажь, Лера, это плевок. Плевок мне в лицо! Галина швырнула пригласительный на стол. Плотный картон цвета слоновой кости с золотым тиснением проехался по скатерти и замер у сахарницы. Имена жениха и невесты сияли витиеватыми буквами, но Галину интересовала другая строчка...