Проза

1 В последний момент она вспомнила, что забыла утренний крем. Уже полностью одетая, в сапогах, пальто и со шляпкой на голове, она снова бросилась в ванную и принялась выкидывать из шкафчика то, что не успело вывалиться при взрыве: в соседнем подъезде взорвался газ. Беспорядок в ванной увеличился ненамного. — Вадим! Вадик! Яша! Ты не видел мой утренний крем? — кричала она в прихожую, где её Вадик, Вадяша, Яша терпеливо стоял в дверях и всем своим видом показывал двум милиционерам, что история может затянуться...

Его звали Рубик. Он появился в гараже примерно в восьмидесятом году, перед Олимпиадой, когда из Москвы ненадёжный элемент высылали за сто первый километр. А как уж он попал за тысяча первый — это тайна, покрытая мраком и завёрнутая в чёрную фотографическую бумагу. Рубик возник ещё задолго до того, как появилось такое словосочетание «кубик Рубика». Конечно, у него были имя и фамилия, было отчество, но их достоверно знали только в конторе нашего леспромхоза да ещё завгаражом Перехватов, который выписывал нам путевки...

Ей приснилось, что на Красной площади вырос гриб. Вот тоже, удивилась она, не нашел другого места, где вырасти. Острым кончиком туфельки, не новой, уже ношеной туфельки, носик которой был загнут вверх, отчего походил на мордочку ежа, она попыталась сдвинуть гранитный кирпич брусчатки, под которым крючился гриб. Камень не поддавался. Тогда она сняла туфельку и попробовала подцепить гранит каблуком. Нет, никак. Она тянула изо всех сил, туфелька выскальзывала из рук, порвался кожаный верх, но каблук, к счастью, не сломался...

— Я к Смирнову, — громко и чётко выговорила она, притворяя за собой дверь. Смело сделала шаг, но тут же остановилась и тревожно заоглядывалась вокруг, будто здесь был не гостиничный номер, довольно скромных размеров, а большой пугающий офис, где за каждым столом сидят люди и все смотрят на неё. — К Константину Сергеевичу, — добавила она уже не так громко, но по-прежнему не выделяя меня среди тех, которые могли ей привидеться. Я встал и неловко обозначил себя. Лишь после этого она пересекла комнату и присела на стул сбоку от стола...

Поездка на Пушкинские дни в Михайловское в тот год сразу не заладилась. Ещё четвёртого числа пошёл дождь и лил два дня: пятого и шестого. В нашу делегацию, как на грех, входили одни только очень немолодые поэты, и все какие-то будто с юности ещё осознавшие своё творческое бессилие перед лицом великого Пушкина. Стихи звучали пресно и вяло, словно тоже пропитанные дождевой влагой. Но одно стихотворение мне запомнилось. Автор писал о том, что недавно он побывал в усадьбе Натали Гончаровой, где сейчас тоже был музей, так что стихи служили приветом от одной усадьбы другой...

С творчеством Киплинга я впервые познакомился на складах Райпотребсоюза. То были два бревёнчатых пакгауза и несколько высоких сараев, некогда крытых тёсом, а потом поверх тёса был набит шифер. Уже под тяжестью самой крыши сараи постоянно кренились, и порой казалось, вот-вот упадут, но упасть им не давали внутренние стеллажи, заполненные всяким товаром. Только один сарай мог действительно рухнуть. Потому что был практически пуст. Внутри него одиноко громоздилась скромная гора макулатуры, а также...