А мы и не знали: четыре истории тёти Зины

Я открыла дверь, и на пороге стоял мой муж. Только двадцать лет моложе, с чужими глазами и синей курткой, которую он никогда не носил. * * * - Здравствуйте, - сказал он. - Я, наверное, ваш. Стоял на коврике, ноги вместе, как школьник перед кабинетом директора. Худой, в синей куртке на молнии, не по погоде лёгкой - на улице минус три, а он будто с поезда, не успел одеться. Лицо узкое, нос прямой, глаза синие. Те же глаза. Я их узнала раньше, чем поняла, где видела. Такой же разлёт бровей, такая же ямочка на подбородке, такой же наклон головы, чуть вбок, когда ждёт ответа...

Четвёртый рассказ сквозной дзен-вселенной, продолжение «Третьего стакана» Я качала на руках месячного сына - и он открыл глаза. Серые, с тёмной родинкой на левом веке, и когда он заплакал, то зажмурился, морща переносицу...

Я разбирала шкаф в Серёжиной комнате - перед Новым годом, конца ноября - и на верхней полке, за коробкой с лего, нашла стопку. Пятнадцать шапок. Серых, одинаковых, аккуратно сложенных, от маленькой - на голову размером с грейпфрут - до взрослой. Я достала первую, и из неё выпала бумажка. Я села на пол, ноги под себя, и стала доставать шапки одну за другой. Серая шерсть, мягкая, пахнущая нафталином и чем-то ещё - старым, тёплым, бабушкиным. Пахнущая тётей Зиной. Первая шапка - крошечная, на голову размером с грейпфрут...

Я накрывала на поминальный стол и машинально достала третий стакан. В доме нас двое, и сегодня пять лет, как похоронили Лёшку. * * * Утро началось как обычно. Серёга встал первый, загремел чайником, плеснул мне в кружку заварки - столько же, сколько я люблю, половину ложки. Поставил на край стола, ручкой ко мне. Так делал и Лёшка. Я когда-то объяснила ему один раз, что беру кружку всегда левой рукой, значит, ручка должна смотреть вправо. Он запомнил. И Серёга запомнил. Они похожи, братья, не лицом - движениями...