Любовь с ароматом сирени

Продолжение седьмой главы. Стук колес стих. Поезд замер у перрона 8 мая, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тревожные багровые тона. Валентин сошел на бетонную платформу, и первое, что ударило в него — это звук. Гул мирного города. Размеренный гудок машины, смех детей, далекая мелодия из уличного репродуктора. Эти звуки оглушали. В его памяти, истерзанной фронтом и долгими годами неволи, мирная жизнь казалась чем-то нереальным, а здесь она просто текла своим чередом, словно и не было этих пятнадцати лет разлуки...

Продолжение шестой главы. Прошло почти пятнадцать лет. Станислав Ковальский, или просто Сташек, как звали его в деревне, давно стал своим. Его мозолистые руки знали любую крестьянскую работу, его дом был самым крепким, а хозяйство — самым справным. Соседи уважали его за молчаливый нрав и готовность всегда прийти на помощь. Он почти смирился. Почти привык к пустоте внутри, которая иногда выла по ночам тихой, бессловесной тоской по чему-то навсегда утерянному. Женщина из его снов с запахом сирени стала далеким, почти стершимся призраком...

Продолжение пятой главы. Прошло десять лет. Десять вёсен, десять зим. Время зарубцевало раны на теле земли, но не в душах людей. В двух разных мирах, разделенных границами и тишиной, текли две параллельные жизни. Первая глава. Вторая глава. Третья глава. Четвертая глава. СССР, 1955 год. Валентина Савельева давно уже не была той юной фронтовой медсестрой. Теперь она была Валентиной Сергеевной, уважаемым врачом в городской больнице. Строгая, собранная, с вечной тенью в глубине ясных глаз. Она одна вырастила дочь, поставила ее на ноги в тяжелые послевоенные годы, когда кусок хлеба был радостью...

Продолжение четвертой главы. Январское небо над Польшей было серым и рваным, как старая шинель. Валентин вел свою машину в составе шестерки, прикрывая штурмовиков. Внизу, в снежной дымке, разворачивалось наступление. В наушниках трещали голоса, земля огрызалась огнем зениток. Это была обычная боевая работа, тяжелая и привычная. Он уже не считал свои вылеты, он просто делал то, что должен. В мыслях, как всегда перед боем, мелькнули два образа — смеющиеся глаза Вали и крошечное личико дочки, которую он видел лишь на маленькой фотокарточке, полученной в последнем письме...

Продолжение третьей главы. Два дня, украденные у войны, оставили после себя не только светлое воспоминание, но и тихую, сокровенную тайну. Через месяц после той встречи Валентина поняла все. Головокружение по утрам, необъяснимая слабость — она, врач, не могла ошибиться. Под ее сердцем зародилась новая жизнь. Их жизнь. Плод тех двух суток абсолютного счастья. Первая глава. Вторая глава. Она никому не говорила до последнего, продолжая работать, пока однажды после тяжелой операции у нее не потемнело в глазах...

Продолжение второй главы. Война растянула время, превратив дни в недели, а месяцы — в вечность. Два года они жили в разных мирах, связанных лишь тонкой, ненадежной ниточкой полевой почты. Их переписка была дыханием, единственным доказательством, что они оба все еще живы, все еще любят и помнят. Первая глава. Письма Валентина были короткими, написанными огрызком химического карандаша на клочках бумаги, на коленке, на крыле его истребителя. Он, капитан Савельев, не писал о страхе и смерти. Он писал о деле...