Аптека для Души

Эссе восемнадцатое. После того как всё сгорело, она долго не могла смотреть на небо. Не в переносном смысле, а в самом прямом. Когда она выходила из дома, то смотрела только под ноги. На асфальт, на бордюры, на собственные ботинки. Поднять голову было страшно. Потому что там было небо. А небо напоминало ей о том, что мир огромен. Что жизнь продолжается. Что есть что-то, кроме того пепла, на котором она стояла. Её жизнь рухнула банально и страшно. Она потеряла работу, которая была её всем. Не просто источником дохода, а смыслом...

Эссе семнадцатое. Она верила в справедливость системы. Не в высшем смысле, не в божественном суде. А в простую, человеческую, прописанную в законах и инструкциях справедливость. Она была юристом. Не тем, кто защищает олигархов, а тем, кто работает с обычными людьми. Жилье, наследство, трудовые споры. Она знала законы наизусть. Она верила, что если человек прав, если у него есть доказательства, если он готов бороться, то правда восторжествует. Что бумажка с печатью, закрепленная статьей кодекса, защитит от любого хаоса...

Эссе шестнадцатое. Он был успешным человеком. Так говорили все. Так думал он сам. Хорошая должность, квартира в центре, машина, дорогие часы, поездки два раза в год. Он достиг того, о чем многие мечтают. Он добился всего, чего хотел. Или почти всего. Или того, что, как ему казалось, он хотел. Он работал по четырнадцать часов в сутки. Не потому, что заставляли. А потому, что не мог остановиться. Если он останавливался, появлялась тревога. Если он не проверял почту, ему казалось, что мир рушится. Если он не был занят, он чувствовал себя пустым...

Эссе пятнадцатое. После того как всё рухнуло, она решила, что должна всё исправить. Сразу. Немедленно. Сегодня. Она была из тех, кто, упав, вскакивает и бежит дальше. Не потому, что не больно. А потому, что остановиться было страшнее, чем бежать. В беге ты не чувствуешь. В беге ты не думаешь. В беге ты просто движешься. Вперёд. Быстрее. Ещё быстрее. Так она и сделала. Как только смогла встать после того, что случилось, она начала действовать. Записалась на курсы, на которые никогда бы не пошла раньше...

Эссе четырнадцатое. Она держалась за прошлое. Не за человека. Человек ушёл. Уехал. Исчез. Стал для неё просто воспоминанием. Она держалась за то, что было после него. За то, что осталось. За то, что она так долго пыталась сохранить. За жизнь, которую они строили вместе. За дом, который был их домом. За привычки, которые стали её привычками. За роль, которую она играла так долго, что уже не помнила, где заканчивается роль и начинается она сама. Она осталась в том доме. Не потому, что не могла продать...

Эссе тринадцатое. Он привык всё решать сам. С детства. Если что-то ломалось, он чинил. Если кто-то плакал, он утешал. Если что-то шло не так, он искал выход. Он был тем человеком, к которому приходили с проблемами, потому что знали: он найдет решение. Он не паниковал, не опускал руки, не ждал у моря погоды. Он действовал. Всегда. Потому что если не он, то кто? Потому что если остановиться, то всё рухнет. Потому что бездействие было для него синонимом смерти. Так он и жил. Сорок пять лет. Быстро...