XXL УЧИЛКА ДЛЯ (НЕ) ПОСЛУШНИКА

Я наконец-то дома. Нашла своё место на этой Земле. В школе детей немного, да это же просто рай для учителя! Преподаю в младших классах, точнее, он у нас всего-то один, а после обеда иду к себе в свой уютный домик с огородом. И родители-то какие у моих учеников заботливые! Помогли мне огород вспахать: я же к концу учебного года почти пришла, весна была в самом разгаре, так мне и грядки сделали, и картошкой всё засадили, я себе и помидоры успела купить, вон уже цветут вовсю. Так что теперь у меня есть чем заняться на досуге: огород, природа, любимые книги...

— Ну что же, Любовь Ивановна, — мы очень рады, что у нас в посёлке будет теперь такая замечательная учительница, — приветствует меня глава поселения, Архип Николаевич Сумский. — Село у нас древнее, ещё в летописях упоминается старинных, монастырь даже свой собственный неподалёку имеется, да вот только сами понимаете, молодёжь вся в город поразъехалась, молодые специалисты к нам ехать не хотят, — разводит он руками. — Так что добро пожаловать, милости просим, — улыбается он мне своим щербатым ртом...

Люба, за два месяца до этого — Люба, ты же понимаешь, что ты была неправа, — устало втолковывает мне мой директор школы, сидя в своём кабинете, когда семейка маньяков Задворских наконец-то покидает наш храм науки. — Что значит неправа?! — начинаю заводиться я. — Мало того, что эти два придурка меня чуть не изнасиловали, и вы, как директор школы, не предприняли никаких мер для моей защиты, так теперь ещё и выставляете меня виноватой?! — Хватит преувеличивать, — твердеет голос моего шефа. — Тебя послушать,...

И я готова держать оборону. На самом деле, очень хорошо, что мы остались вдвоём, я по крайней мере смогу поговорить с ним спокойно, как педагог с отцом своего ученика. Объяснить, что, возможно, у Егора какие-то трудности с общением, возможно, посоветую присмотреться к нему повнимательнее. Возможно, у него проблемы в семье… Но мой поток педагогических мыслей прерывает низкий тягучий голос: — А я понимаю своего сына… — и я в изумлении смотрю на Задворского. — Я бы сам не удержался, если честно, — встаёт он с кресла и делает шаг в мою сторону...

Люба, за два месяца до этого — Это просто недопустимо! Мы вам обещаем, что все виновные будут привлечены к ответственности! Я вам гарантирую, что в отношении Любовь Ивановны будет применено дисциплинарное взыскание! — распекается мой директор, а точнее, директор школы Иван Иваныч, перед вальяжно развалившимся перед ним в кресле Задворским-старшим. А точнее, папашей-депутатом Егора, или кто она там ещё. Рядом сидит Егор, а его отец как должное принимает извинения моего раскрасневшегося начальника...

— Подвезти? — я не с первого раза слышу, что меня кто-то зовёт. Иду по тёмной улице: сегодня я опять готовилась к завтрашним урокам чуть дольше обычного, и в школе уже отзвенели все звонки и погасли огни. Я не сразу понимаю, что иду по тёмной неосвещённой улице: всё размышляла про себя над судьбами Сони Мармеладовой и Настасьи Филипповны. Любил всё-таки наш великий классик Достоевский заставить женщин страдать! Как это несправедливо. А так, если подумать, что изменилось с тех пор? — Подвезти? — прерывает мои думы о великом наглый голос, и я оборачиваюсь на него...