(Древне)русский цикл

ПЛЕНЕНИЕ БОРИСА БОРИСОВИЧА ГРЕБЕНЩИКОВА ИРЛАНДСКИМ ГЕРОЕМ КУХУЛИНОМ (Название является аллюзией на наименование инструментальной композиции группы «Аквариум» «Пленение Иосифа Виссарионовича Сталина ирландским героем Фер Диадом») Во чудак! Он кричит: "Нет войне!". То есть, нужно ложиться под меч?! Право, он не здоровый вполне, Коль желает на рабство обречь Свой народ. Или он ему чужд, Этот многострадальный народ, Что позволил ему эту жуть До сих пор на концертах пороть? "Нет войне!" - это значит всё сдать Чужеземцу за жменю халвы?! Это значит Отчизну продать, Добровольно подавшись в рабы?! Видно, нашу Ирландию он По-другому как-то любил, Землю ту, где сражаться должон Каждый, в ком лишь прибавилось сил. Он же пел о нас сущую муть, Где друиды за пивом идут. Но довольно ту линию гнуть. Эй, возница, ну где же твой кнут?

ИЗГНАНИЕ ПОЛЯКОВ ИЗ МОСКВЫ В 1612 ГОДУ Кто там Кириенко, Киндер наш Сюрприз? Головой об стенку, Кувырочком вниз! И второго - тоже, Где торчат усы, Креслица из кожи, Стразовы трусы. Будет бедолаге Царскую печать Трусовато в краге Всячески скрывать! Недобиток Сейма Есть ещё один, Доску Маннергейма Мы ему простим?! Как забыть нам скоро Ходку в Тушин-двор, Те переговоры, Что для нас - позор?! Сединой увита Стен кремлёвских стать. Многих посполитых Надобно изгнать. Но в великих распрях, В напряженьи жил Нужен нам Пожарский, А не Михаил. Больше моих текстов здесь: dzen.ru/...ica

БЕССАРАБСКАЯ ССЫЛКА На Родины малюсеньком обмылке, Взобравшись на советский парапет, Я вам пишу из бессарабской ссылки, В которой мы уж тридцать с лишним лет. Здесь много нас, отсыльных друг от дружки, Сменивших грусть на ежедневный труд. Где кружка? Дай же выпить, братец, Пушкин, Орфей с Назоном скоро подойдут. Нечасто собираемся мы вместе, Немало на задворках ссыльных лиц, Хоть мы задворков этих - уроженцы, Заложники рушимости границ. Граница отошла, и мы лишь в праве Хранить свой прах у мелкого костра… Мы салютуем ратям Святослава И гвардии великого Петра. Наследуя Днестровские плацдармы, И подвиги суворовых солдат, Мы остаёмся сиры и бесправны (Простите за буквальный переклад). Завидуя тем, пушкинским цыганам, Которым только свод небесный – кров, Мы пребываем в ссылке неустанно. Внутри - тоска, печаль и вечный ZOV.

ВЛАДИМИР И ЯРОПОЛК ... А, может, броситься в объятья? Ведь, как-никак, он брат родной! И все простить, и всё замять нам. Да и устроить пир горой? От всепрощенья ж больше толка И меньше недовольных рож: Создать и Центр Ярополка, Его библиотеку тож. Простить ему развал державы, Когда княженье сохранял Тем, что за батькой Святославом Так никого и не послал, Хотя он знал: отец наш сгинет, Коли пойдёт в шальной набег, Неся властителю кончину, Коварный Куря-печенег. Знал Ярополк, но рать не по́слал, Чтоб князем в Киеве сидеть. Теперь мечи напьются вдосталь. Хоть брат он мне, но брату смерть!

ОГАМИЦА И РАЗГЛАГОЛИЦА Ах, благие разугодники, Черноризцы-богомольники! Наша миссия святая Будто вся летит к чертям! Прости, господи, за срам - Мы уж в хлам! Каждый день, лишь причитая, В гневе стилусы ломая, Подгоняем книжны буквы Под родную речь славян. Что ни пробуем – как будто, Сплошь изъян. Как собрались мы с опаской В край студёный, край моравский, В эти мрачные угодья, Брат Кирилл и брат Мефодий, Самый младший с самым старшим - Мы от рода, что к монаршьим Лицам дюже был приближен, А потом, поди, обижен. Как решил менять устав Князь моравский Ростислав, Тут же нас и заманили В просветители славян, И теперь от папской гнили И от всех её изъян Местну паству очищаем - Не скучаем. Только будет нам грош цена, Если целостно и сполна Окромя всех молитв с хоругвями Не одарим новыми буквами Сей могучий славянский род. Но заветная мысль нейдёт. И ни греческий, ни латынь Не подходят для сих рутин - Новый нужен им алфавит! ... Боже, как голова болит! Под метели звук - В двери стук: - Братья-солуняне, знаем, поздно, Но позднее будет каждый миг: В двух шагах сбирается в обозе Богу душу отдавать старик. Никого в округе нету, чтоб его соборовать. - Твою мать! Зябко, мерзко, снег по локоть, У дороги ржач жеребий. - Братец, неохота топать, Кинем жребий! Проиграл - не сетовать, Мигом - исповедовать! Ну, и, резво помолясь - Понеслась! Рек Мефодий: очень мило! Жребий выпал на Кирилла. Он, мошну собрав в кулак, Да во мрак. Кое-как в обоз добрался, в крыты сани он проник, В полутьмах нащупал ложе, а на ложе том старик Не скрипит и еле дышит. Он - поближе, Отчитал и причастил. - Брат Кирилл! - Голос слабенький от одра, - - Я монах с верховьев Одры. Лет уж сто общине братской. А устав у нас ирландский. Принял кто у нас зарок - Скоро стал пророк. Знать, неведому мощину Основатели общины От ирландской от земли Принесли. О печали вашей знаю, Может, чем смогу помочь, Если чуждое писанье Вам удастся превозмочь. Забери вот этот свиток, Он - с Огамом-алфавитом. Способы писать просты: Сплошно резы и черты. Надо ль всё у гордых греков Или латинян искать, Если древний шрифт, от века, Можно лишь пересобрать? *** Так история сложилась иль не так, навряд ли мы Распознаем корень правды средь преданий кутерьмы. Только миссии ирландцев побывали даже там, А с Глаголицей заметно схож Огам.

ВАРЯЖСКИЙ ВОПРОС (памятка Эрдогану) - Что ж, Баян, запоминай всё чисто, И без самодеятельности тут! Ведь в противном разе неказистый Инструмент тобою назовут. Значит, Рюрик Ладогу не грабил И не уводил людей в полон – Был меж сих племён согласья ради Из-за моря княжить приглашён, Силою не брал земель словенских, Меж чуди и веси шла резня, Кривичи до берегов ильменских За бедой ходили не зазря И, набивши друг на друге шишки, Гостомыслить стали пять племён, Чтобы в распрях не погрязнуть лишком, И единый воцарить закон. Всё запомнил? - Да, владыка Хёльги, Только одного не вразумел: В этой были вымысла так много, Что осталась правда не у дел! - Не твоя, сказитель, то забота: Коль войдем мы скоро в Цареград, Новый сказ о ратных доброхотах Сочиним на свой, как прежде, лад: Мол, на трон варягов звали греки, Разругавшись люто меж собой, Чтобы днесь и до скончанья века Знали то, что нужно нам с тобой. Ведь, какой же толк в большой державе, Коль слагать легенды мы не в праве!