СОКОЛОВЫ

Соколовы. Часть 22. Татьяна просит прощения Брошь лежала на квадратике старого фланелевого лоскута у зеркала уже третий день. Нина Петровна брала её в руки, разглядывала потемневшее золото и гранаты, тускло горевшие в утреннем свете, и каждый раз клала обратно, не решаясь. Как будто вещь была живая и с ней ещё предстояло договориться. Телефон зазвонил, когда она уже собиралась в булочную. — Нина Петровна, это Татьяна. — Голос золовки звучал непривычно тихо, без всегдашнего напора. — Не вовремя? — Говори...

Соколовы. Часть 21. Завещание вскрыто Телефон зазвонил, когда Нина Петровна домывала последнюю тарелку. На экране высветилось имя «Татьяна», и рука сама потянулась выключить воду. За тридцать лет у неё выработалась привычка. Перед разговором с золовкой внутренне подбираться, как перед контрольной у самого въедливого завуча. Татьяна, сестра покойного мужа Володи, обычно звонила по одному поводу. Дача. Кто хозяин, кому достанется, не пора ли делить. Но голос в трубке был не тот. Не напористый, не с медовым «золовушка» вперёд...

Соколовы. Часть 20. Внук все видел Нина Петровна умела читать детей быстрее, чем взрослых. Тридцать три года у доски приучили: врёт не тот, кто отводит глаза, а тот, кто слишком старается быть хорошим. В субботу утром она забирала внуков к себе на выходные, чтобы дать Андрею и Лене хоть немного тишины без чужих глаз в доме. Соня открыла дверь раньше звонка, будто караулила. — Баб, а можно я сама вещи соберу? Я быстро, я не буду мешать маме. Максим тем временем уже сидел в прихожей на банкетке в куртке наизнанку, обеими руками прижимая к груди рюкзак с динозавром...

Соколовы. Часть 19. Холодный дом Снаружи стояла весна, а в доме у Соколовых был ноябрь. Прошло две недели с того вечера, и за этот срок Лена научилась новой жизни. Жизни, в которой всё было как раньше и всё было не так. Они с Андреем по-прежнему жили в одной квартире, ели за одним столом, утром расходились на работу, вечером сходились обратно. Только между ними теперь лежал лёд, тонкий, прозрачный, по которому оба ступали осторожно, чтобы не проломить и не зачерпнуть холодной воды. Лена вышла на работу на третий день...

Соколовы. Часть 18. Свекровь на стороне невестки Нина Петровна почуяла беду раньше, чем переступила порог. Она приехала в субботу, как обещала, помочь Лене с генеральной уборкой перед Пасхой. Привезла кулич, который пекла с вечера, высокий, румяный, в белой шапке глазури, и творожную пасху в марлечке. И уже в прихожей, разуваясь, поняла: в доме что-то не так. Слишком тихо. Не та тишина, когда дети у бабушки, а другая, нехорошая, придавленная, когда взрослые не разговаривают и стены это помнят. Андрей был на работе...

Соколовы. Часть 17. Андрей выбирает Весь вечер Лена ждала, пока уснут дети. Она кормила их ужином, проверяла у Сони уроки, читала Максиму про крокодила, и руки делали всё это сами, привычно, а внутри лежал тот холодный камень, который она принесла с окраины. Голос, которым она говорила с детьми, был обычный, мамин, ласковый, и Лена сама удивлялась, откуда он берётся, когда внутри всё выжжено. Андрей пришёл с работы как обычно, чмокнул её в висок, спросил «ну как ты, полегче тебе?», и Лена ответила «полегче», и он ничего не заметил...