Чужой крест

Короче, у Алексея Туманова в перспективе мог появиться ребенок, который не был ему нужен. – Постой, ты его об этом спрашивала? Ты с ним связывалась? Не мог же он после….такого… Не мог же он уехать, и не оставить тебе никаких координат вообще? Даже телефона… Ленка всё больше и больше напоминала себя в детстве. Теперь она шмыгала носом. – Вообще–то… вполне мог бы… Это сейчас… это сейчас вообще мало что значит. Говорят же – сейчас знакомство начинается с того, чем раньше заканчивалось…. Тем более,...

После свадьбы они поехали в Крым, в Евпаторию. Катя через редакцию – по тому же бартеру – получила две путевки. И для молодых супругов, вынужденных экономить каждую копейку, это был выход. …Это оказался бывший пионерлагерь, наспех переделанный в пансионат. Всё было бы тут убогим, кабы не море. Впрочем, море, мелкое, с песчаным дном, тоже не впечатляло. Вода и песок – ни водорослей, ни рыб. Нужно заплыть далеко, чтобы восхититься подводным пейзажем. Маленький номер, в котором помещалось две койки и тумбочка, балкон – выпавший фрагмент перил заменяла предупредительная веревочка...

Позже говорили, что в их городе в это время вовсю шли бан дит ские разборки. Рушился старый миропорядок, и те, кто чувствовал в себе силу поживиться на развалинах, кто растил в себе хищника – с такими же молодыми хищниками сцеплялись. Катя – по натуре своей человек тихий, и ко всей этой бан ди тской экзотике даже не любопытный – спасибо судьбе – оставалась от всего такого далека. Она вела краеведческую полосу, писала об «интересных людях», и еще должна была освещать всю религиозную жизнь города – от кришнаитов, до православных...

Хотя студентов пугали распределением по далеким селам, список пришел не такой уж плохой. Никакой перспективы научной работы, как им обещали при поступлении, вакансии – только учителей, но много городских школ, богатый выбор. И Катя без труда получила направление в свой город, в школу, в которой сама не училась, но школа эта считалась и «сильной», и «престижной». Когда Катя привезла домой диплом – отмечать это событие приехали родители. Мама плакала. – Когда–нибудь ты поймешь, какой это камень с...

В общежитии нужно было научиться выживать. Хоть Лариса Платова, грузная девушка с третьего курса, и любила петь под гитару: Разве можно забыть, как дурачились мы, На стипендию дружеский пир затевая, Как тобой дорожили во время зимы, Общежитие, пристань моя путевая…. Но тем, кто пришел в общагу из уютного дома, из теплой семьи – небо сначала показалось с овчинку. Учеба отбирала много сил, не хватало учебников и нужных книг – и купить их было негде. К семинарам приходилось готовиться в читальном зале областной библиотеки, сидеть там до позднего вечера, до закрытия...

После школы мало кто оставался в городе. Примерно треть ребят уходила в ПТУ. Своего училища в городе не было, зато в соседнем имелся выбор. Можно выучиться на каменщика, плотника, штукатура–маляра, или выбрать еще какую–нибудь из множества рабочих профессий. Кому–то из ребят учителя – деликатно или не очень – намекали в восьмом классе – мол, дружок, ты девятый–десятый не потянешь, готовься забирать документы и подбирай училище. Но были и другие примеры. Так, Катин класс возили на «профориентацию»...