Выбраться!

Видар стоит на скалистом выступе на самой вершине самой высокой из пяти гор, окружающих эту долину. Небольшая пещера чуть дальше долгие века служит ему надёжным домом. Прошло уже столько лет с тех пор, как упрямый Уголь заставил его отпустить себя на поиски своего смысла. Бессмертный бог смотрит вниз и думает, правильно ли он сделал тогда, что отпустил человека. *** Молодая девушка ходит по огромному лугу и собирает серебристую длинную траву. Трава эта удивительно крепка, из неё можно вить верёвки и ткать полотна...

Уголь бежит, бежит со всех ног. Страшно, больно, невозможно. Он уже невероятно устал, сил у него нет, а над ухом он слышит дыхание загадочного и всемогущего врага. Но, стиснув зубы, Уголь упорно стремится к своей цели. К свободе. Последняя преграда на пути. На самой опушке леса растёт вяз. Он старый и мрачный. Его узловатые ветви, словно жёсткие руки, закрывают выход из леса. Из-за дерева бьёт яркий солнечный свет, Уголь тянется к нему, точно цветок, проросший из-под снега, тянется к солнцу. Уголь перекатывается под тяжёлыми ветками, быстро встаёт, делает последний шаг...

Он кивает своему проводнику в знак того, что внимательно слушает. - Ты пооомнишь тооо, что вииидел в отражееениях, тааак? - коротко уточняет овцебык и получает утвердительный ответ. - Тепееерь слууушай внимааательно. Одииин ли тыыы остааался из своегооо рооода? Агаааа... - А как же... - его захлестывают эмоции. - Имееенно. Об эээтом и рееечь. Честнооо говоря, я и сааам немнооогое знаааю, и таааких, как тыы, я не встречааал, нооо слууухи ходииили по всемууу лууугу. У нааас так заведеноо - всё, что ни случииится, обсуждааать...

Он бежит вперёд, даже не особо замечая, куда. Останавливается, только когда выбегает из пещер. Он практически на вершине горы, так невозможно высоко, что даже становится не по себе. Он падает на колени прямо перед обрывом и, опершись на руки, смотрит вниз, чтобы хоть немного прийти в себя. Кричит туда, в пропасть. Почти как тогда, посреди заснеженной пустыни. Он готов поклясться, что сейчас мир так же наблюдает за ним, как и в ту минуту. Наблюдает и смеётся. Над ним хохочет ведь…. Слабый. Жалкий...

- Мне нужно выбраться! Ой! – восклицает он и тут же оседает на пол. - Эээй, челооовееек…. – овцебык подходит ближе, наклоняется к нему. – Ты живооой? - Да, порядок. Но мне нужно выбраться. Немедленно! – его воодушевляющую речь бесцеремонно прерывает урчащий живот. - Таак не годииится, – замечает его проводник. – Тееебя уж и ноооги не дееержат, ееесть хооочешь. Да и яаа быыы поееел…. - Я тебе с собой травы рвал, вон, выронил там, на входе, – он спешно бросается к туннелю и спотыкается о свои же ноги...

Он идёт за овцебыком по туннелю. Вокруг темно, но, в отличие от черноты неба, совершенно нет глубины. Воздух есть, но его с непривычки не хватает. Кристаллы на стенах вспыхивают зелёным и розовым, но это не помогает. Только яснее видно, как мало здесь места. Он ловит себя на мысли, что начинает скучать по просторам снежной пустыни. Да, там холодно и он сам себе кажется маленьким и никчёмным, но.... Там как будто всегда можно куда-то убежать или что-то предпринять. Там всегда есть выход. Выбраться...