Безумный автобус

Встретив у барной стойки молодого человека с бокалом вина, Борис широко улыбнулся: – Я вас, кажется, видел на голосовании? – Точно. – Ну и как? Летим на Венеру? – А вы откуда знаете? – Наобум спросил. Но теперь на точно знаю. – Только не говорите никому, а то кислород перекроют в квартире. – Бросьте. Очень нужно. Вот вам товарищ, – Борис показал на Хикаморе, – тоже на Венеру собрался. – А как же вы? – А что я? Мне «Севастополь» никак нельзя оставлять. Всю клиентуру растеряю. – Уважаемый Борис-сан,...

А. Викберг "Безумный автобус" После долгого рассматривания широкой перфорированной ленты с результатами голосования, во время которого Зыбин-Шкловский издавал губами праздник детей из балета «Щелкунчик», генерал обвёл глазами руководителей высотки и остановился на Семарге: – Нут-с, что скажите, дорогие мои? – По-моему всё просто великолепно! Редкостное единодушие. Все, как один, как говорится. Ну за исключением отщепенцев, но здесь уже ничего не поделаешь, такова природа человеческая: всегда готовы к подлости...

Поднявшись на лифте в ресторан «Поцелуй Чичиты», Хикаморе обнаружил в зале нового знакомого. Борис радостно помахал рукой, подзывая официанта: – Отлично! Ты-то нас и обслужишь. Не люблю я, знаешь ли, местный персонал, а тебе доверяю. Ну, что посоветуешь? – Борис раскрыл меню. – Фирменное блюдо суп-пюре из грибов с сухариками. – В кои-то веки выбрались в ресторан, а ты нам пюре суёшь? Давай что-нибудь посолидней. Рыбу, к примеру. – Водку будете? – Варя? – хозяин «Севастополя» вопросительно посмотрел...

Посмотрев на разделённый надвое круг, Хикаморе ободрился, сомнения с выбором разрешились, зелёная половина выглядела значительно больше, следовательно нужно голосовать за двести лет. Японец и помыслить не мог, чтобы пойти против мнения большинства. Он старательно придерживался местных порядков, чтобы не записали в хикикоморе, которым он не считал себя ни разу. В отличие от этих жалких затворников, Хикаморе работал в ресторане, ходил к фонтану смотреть на застывшие в бесконечном полёте фигуры первых поселенцев, регулярно посещал «Замок»...

Для конспирации Чигина не поставили в известность о настоящей цели голосования. Казалось, что именно его-то и нужно погрузить в эпицентр проблемы, однако генерал ЦУП являлся патриотом своего ведомства и счёл недопустимым, чтобы в столь ответственном мероприятии участвовал, кроме Мары Филипповны, конечно, ещё один сотрудник ВТС. Тем более, что с мозгами у этого субьекта было что-то не так. Ну, коль печальные эльты испугались. Подобных типов на взгляд Зыбина, предвзятого в отношении полицейских, требовалось уничтожать сразу и без фотокарточки в личное дело...

Из плазменных динамиков звучали патриотические песни: «Марш энтузиастов», «Песня о встречном», «Спой нам ветер», «Марш Авиаторов», «Широка страна моя родная», «Три танкиста» и т. п. Развевались флаги Империи Архонтов, в буфете продавали на разлив креплёное вино «Лучистое», конечно, сладкую газировку, компот, печёные пирожки с яблоками в сахарной пудре и шоколадные конфеты «Мишка на Севере». В зале собрали двести сорок шесть человек по количеству этажей, в основном служащих «Замка». На сцене за столом, покрытым ярким кумачом, восседали: генерал Зыбин-Шкловский, товарищ Семарг и Мара Филипповна...