У обелиска

После боя жаркого под Минском Смертью храбрых падал журналист. В рюкзаке военные записки, Сложенные в одинарный лист. Материала собрано немного — Два письма... Вот голубой конверт. Адрес? Лучше бы его не трогать, Вражий почерк, не понятен, нет. Да нашёлся в роте переводчик, В Горьком он заканчивал иняз. Принесли повестку тёмной ночью — Выполнить для Родины приказ. Стал читать, и слушают солдаты — Адресовано письмо жене. «Дорогая, здесь я в теплой хате, Не понятно всё в России мне. Деревенька неприметна с виду, Взрослых нет, в округе старики, Но они нас сильно ненавидят, Мы расстрел свершили у реки...

Мне тебя не хватает, отец, Не смываются с памяти раны. Я тебе соткала венец Из тревожных воспоминаний. Я любила тебя, отец, Говорю только это поздно, Я не знала, что будет конец, Что придёт он, тяжёлый, грозный. Пламень в сердце не мог остыть, Загубили тебя раненья. Ты молчал, ты хотел «пожить», Но в душе таились сомненья. Ты газеты молча читал И смотрел, задыхаясь, «Время», От душевной боли стонал, Но предсказывал перемены. Говорил, что придёт пора, Разольётся «эпохи омут». Значит, ты проболел не зря, Ведь во мне твои раны стонут...