Стресс мастер. Житейская психология.
Отец, который потерял сына. Он не умер. Хуже. И я не знаю, что делать.
Ему 62. Сыну 35. Они не разговаривают. Не ссорились. Просто не о чем. Сын вырос, уехал, обзавёлся семьёй. Звонит на праздники. Говорит «нормально» на любой вопрос. Отец говорит: «Я не знаю его. Я знаю мальчика, который был. А этого мужчину я не знаю. И он не хочет, чтобы я его знал». Он вспоминает: «Мы ездили на рыбалку. Я учил его чинить машину. Я думал, что мы друзья. А потом он вырос — и просто исчез. Не физически. Он здесь. Он приезжает на Новый год. Но это не он. Это вежливый незнакомец, который ест мой оливье и уезжает»...
Он изменил ей, чтобы почувствовать, что ещё жив. Я хотел исчезнуть. А она оказалась рядом.
Ему 51. Женат 25 лет. Пришёл поговорить на тему: «не могу разобраться в себе». Через три сессии сказал: «У меня была связь. Полгода. Она закончилась. Но я не могу перестать о ней думать». Я спросил: «Что вы чувствовали с той женщиной?» Он замолчал. Потом: «Что я живой. Что я существую. Что я не просто функция — муж, отец, добытчик. Она смотрела на меня так, как не смотрели 15 лет. Как будто я — интересный. Как будто я — мужчина. И я понял, что я не хотел секса. Я хотел, чтобы кто-то увидел меня...
Мама, я тебя не люблю. И это взаимно. Женщина, которая 40 лет играет роль хорошей дочери
Ей 47. Мать — 78. Она ухаживает за ней. Возит по врачам. Покупает продукты. Терпит упрёки: «Ты редко звонишь», «Ты плохо готовишь», «Твоя сестра была бы лучше». Каждый вечер, закрыв дверь квартиры матери, она садится в машину и шепчет: «Господи, забери её». Она не чудовище. Она — человек, которого с детства использовали как эмоциональную помойку. Мать звонила и плакала, что её бросил очередной мужчина. Мать говорила: «Ты единственная, кто меня понимает». Мать вешала на неё свою жизнь. С восьми лет она была психотерапевтом для взрослой женщины...
Мужчина, который плачет после акта: история, о которой не рассказывают
Он пришёл с запросом «проблемы в постели». 49 лет, женат 22 года, двое детей. Внешне — крепкий мужик, водит внедорожник, ездит на рыбалку. Сел в кресло, сложил руки и сказал, глядя в пол: «Мы спим раз в год. По расписанию. Обычно в отпуске. Она лежит, смотрит в потолок. Я делаю своё дело. Потом иду в ванную и плачу. Не потому что больно. Потому что унизительно. Я как будто обслуживаю её. И она это терпит». Он замолчал. Я ждал. Он добавил: «Я не хочу её. Физически — может быть, иногда. Но больше я не хочу её хотеть...
Женщина, которая ждёт свободы в виде вдовства
Ей 58. Муж — алкоголик, который не пьёт уже пять лет. Он закодировался, ходит в церковь, дарит ей цветы на 8 марта. Соседи говорят: «Вот повезло Тамаре, муж исправился». Тамара кивает и улыбается. А дома — молчит. Потому что сказать некому: она его ненавидит. Не за то, что он делает сейчас. За те двадцать лет, которые он проспал. Она говорит мне: «Я не хочу его уничтожить. Я не планирую ничего. Я просто хочу, чтобы это закончилось. Естественным путём. Он старше, он пьёт всю жизнь, у него сердце...

