Стеклянная сказка

Читаешь, бывало, русскую классику — Гоголя, Достоевского или Островского — и чувствуешь себя иностранцем. Вот Соня Мармеладова кутается в «драдедамовый платок». Акакий Акакиевич мечтает о новой шинели из хорошего сукна, потому что старая уже «серпянка». А какой-то франт щеголяет в «плисовых сапогах». Звучит красиво, загадочно, как музыка. А на деле за этими словами скрывается суровая правда жизни, адский труд и технологии, которые сегодня продают в эко-бутиках за бешеные деньги. Давайте переведем...

Угадаете, какое самое важное слово в деревне из 4 букв? Нет, это не «хлеб» и даже не то, что вы подумали, глядя на пустую бутылку. Это — Вода. Вода — это кровь деревни. Без неё огород — это просто гербарий под открытым небом, а баня — бессмысленное строение для хранения старых лыж. Мы привыкли, что вода — это нечто вечное. Ну, течёт же из крана? Ну, булькает же в роднике за околицей? Казалось, что подземные озёра — это бездонные бочки, которые дедушка Мороз каждую зиму наполняет заново. Но вот незадача: в последние годы «кровь» у деревни начала сворачиваться...

Традиционный анекдот в тему... Записка на банке с вареньем: «Не ешь меня, я на Новый год!». Записка на той же банке через три дня: «Не ешь меня, я забродило, я теперь настойка!». Мы, люди, выросшие на постсоветском пространстве, впитали культуру «закаток» буквально с молоком матери. Вернее, с сиропом от клубничного варенья. Для нас лето — это не море и пляж, а душная кухня, запотевшие окна и стратегические запасы сахара, закупленные так, будто завтра — ледниковый период. И, конечно, главный герой этой драмы — Тазик...

Ехал я на днях к другу на дачу. Зима в этом году выдалась снежная, настоящая. Дорога — колея в белом поле, лес стоит в инее, красота невероятная. Решил срезать путь через одну глухую деревеньку. Еду, любуюсь: из труб дымок идет, пахнет березовыми дровами, снег скрипит. Жизнь! И вдруг вижу картину, от которой, честное слово, мороз по коже продирает сильнее, чем на улице. Стоит дом. Пятистенок, крепкий еще, сруб из «звонкой» сосны. Но он — черный. Мертвый. На крыше — шапка снега в полметра, которая давит на стропила...

Уж сколько раз твердили миру, что мечта о домике у моря — это не всегда белоснежная вилла с бассейном и кипарисами. Иногда эта мечта выглядит как обычный бетонный бокс 3 на 6 метров, на который сверху, словно в безумном «Тетрисе», нахлобучили еще три этажа из пеноблоков, сайдинга и энтузиазма. Урбанисты, архитекторы и просто люди со здравым смыслом впадают в ступор, завидев эти архитектурные излишества. Они говорят, что это опасно, незаконно и вообще «визуальный мусор». Об этом трубят все, кроме, пожалуй, тех, кто эти хоромы продает, и тех, кто в них отчаянно пытается свить уютное гнездышко...

Зашел я тут недавно в рыбный отдел нашего супермаркета. Лежит семга — красивая, дорогая, блестит боками. Лежит дорадо, сибас. Все импортное, все «элитное», цены кусаются. И вдруг мне так захотелось чего-то простого. Нашего. Из детства. Помните, как в советских магазинах «Океан» стояли целые пирамиды из консервных банок? И на них гордо красовалась надпись: «Сардинелла, бланшированная в масле». Или в томатном соусе. Я спросил продавца, молодую девушку: — А сардинелла у вас есть? Или хоть нототения? Она посмотрела на меня как на динозавра: — Мужчина, вы откуда свалились? У нас такого не бывает...

Читал я тут новости и чуть чаем не поперхнулся. В Малайзии, в городе Гопенг, открылся... вы не поверите... дом престарелых для молодежи. Называется Youth Retirement Home. Идея простая: тебе 20–30 лет, ты выгорел, устал от «успешного успеха»? Добро пожаловать. За 400 с лишним долларов в месяц (это около 2000 ринггитов) ты получаешь койку, трехразовое питание и главную роскошь современности — право ничего не делать. Никаких дедлайнов, никаких KPI, никаких зум-созвонов. Спишь до обеда, смотришь на уток в пруду, сажаешь редиску, если настроение будет...

В современном мире стало модно искать «предназначение». Инфоцыгане всех мастей из каждого утюга вещают: найди своё призвание, поймай состояние потока, медитируй на розовый лотос — и деньги потекут к тебе полноводной рекой. Этакая сладкая сказочка для офисного планктона, который мечтает уволиться и открыть кофейню с крафтовыми пончиками. Но давайте снимем розовые очки и посмотрим правде в глаза. Половина крупнейших империй и дерзких стартапов в этом мире были построены не на «любви к ближнему» и не на «желании сделать мир лучше»...

Когда-то, в эпоху малиновых пиджаков и первых заграничных поездок, наш человек подхватил вирус «сорочьей лихорадки». Симптомы у неё простые, но затратные: всё, что на тебе надето, должно блестеть так, чтобы спутники на орбите щурились. Золото — чтоб цепью в палец толщиной, камни — чтоб размером с перепелиное яйцо. У нас ведь как принято? Если украшение не оттягивает шею к земле и не стоит как крыло от «Боинга», то это и не украшение вовсе, а так, бижутерия для бедных. Стыдно нам носить то, что не кричит о достатке...

Гуляю я вчера по центру города и вижу — возле сувенирной лавки столпотворение. Шум, гам, смесь языков. Стало интересно, подхожу ближе. Оказывается, это студенты по обмену из местного университета. Компания разношерстная: французы лопочут, ребята из Индии что-то обсуждают, парень из Африки стоит, как завороженный. Все они облепили прилавок и крутят в руках наши ложки с хохломской росписью. Глаза горят, как у детей в магазине игрушек. И тут этот парень из Африки берет большую ложку, тяжелую, лакированную,...

Есть старый музыкантский анекдот. Приезжает американский виртуоз-гитарист в русскую деревню. Видит деда на завалинке, у того в руках — треугольная доска с тремя струнами. Дед час брынчит на одной ноте. Американец не выдерживает: — Сэр, я учился в Беркли, знаю тысячу аккордов, постоянно ищу новые гармонии... А вы почему всё время на одном месте пальцем водите? Дед, не поднимая глаз: — Ну, ты, сынок, ищешь. А я уже нашел. Смех смехом, но балалайка — это, пожалуй, самый недооценённый гаджет в истории акустики...

Вчера вечером залип в Ютубе. Алгоритм подсунул видео с названием «Our Dream Home Tour» (Тур по дому нашей мечты). На обложке — молодая пара, улыбки до ушей, глаза светятся счастьем. Думаю: ну, молодцы. Наверное, купили виллу у океана или ранчо в Техасе. Включаю. И тут у меня глаз задергался. Ребята с гордостью показывают… вагончик. Натуральную строительную бытовку на колесах. Площадь — 18 квадратных метров. — Мы продали всё имущество, — говорят, — взяли кредит и заказали этот дизайнерский Tiny House (крошечный дом) всего за 120 тысяч долларов! Я поперхнулся чаем...