Стеклянная сказка

Воскресенье, обед. Наташа жарит картошку — она у неё всегда с хрустящей корочкой, я сколько ни пробовал, так не получается. А я только что закончил с краном на кухне: подтекал, а руки всё не доходили. Заменил прокладку, подтянул вентиль — теперь как новый. Сел за стол, включил новости на телевизоре, а оттуда — сплошь золото. Фигуристы, акробаты, боксёры... Наташа у плиты: «Смотри-ка, опять наши». Я присмотрелся. И остался сидеть смотреть дальше, потому что картина сложилась любопытная. С фигурным катанием у меня давняя история...

Вчера вечером сидел, перебирал старые альбомы,…сын у меня футболом увлекся, хотел ему показать фотографии своей молодости, как я сам играл. Потом еще вспомнил, что журналы спортивные собирал, тоже начал искать. Тут заходит дочка и говорит: — Пока вы тут футболом увлекаетесь, сами футболисты, вон, в литературу «ушли». — Это как? Дочь достает телефон, а на экране — футболист, а под ним — «Смерть Ивана Ильича». Я сначала подумал, шутка какая-то. Оказалось, нет. На минуту даже успел зависнуть и по-новому посмотреть и на спорт, и на нашу классику...

Листал ленту, наткнулся на диаграмму социологического опроса, «что заставляет россиян гордиться своим гражданством?». Ну, конечно же, стало любопытно, поэтому открыл. А там... очень много пунктов. И, знаете, все в тему. 24,6% — история страны. Больше всех. И в комментариях это «звучит» очень ярко, люди пишут про свои корни. Вот, к примеру, мужчина из Тулы пишет: «Родился в СССР, живу в России и никуда не поеду. Тут мои деды лежат, тут я и останусь». Без пафоса, зато по делу. Это, как если бы принял дом от отца и осознаешь, что дальше твоя очередь его беречь...

В воскресенье Наташа затащила меня на ярмарку мастеров в старую усадьбу под городом. Ходим мы, значит, по павильонам: там керамика, тут стекло, а дальше – картины. Красивые пейзажи, маслом, такие сочные, что я остановился. Рядом паренёк лет двадцати стоял с планшетом, показывал девушке. — Смотри, — говорит, — это нейросеть за минуту сделала. Почти не отличишь. Она наклонила голову, присмотрелась к картине на стене, потом к экрану. — Да. Почти, — соглашается. — Но тут краска ложится неровно. Тут холст просвечивает...