Стеклянная сказка

Сижу я вчера вечером, листаю ленту в интернете. Люблю иногда посмотреть, как люди зарабатывают на жизнь, не выходя из дома. Кто горшки лепит, кто ножи кует — интересно же, какие ремесла сейчас в ходу. И тут мне в рекомендациях попадается объявление. Какая-то мастерица выставила куклу ручной работы. Сделано красиво, не спорю: кружева, фарфор, глазки как живые. Смотрю на цену и думаю: «Наверное, ошиблись с ноликом. Ну не может кусок пластика и тряпок стоить 50 000 рублей!». Полез читать комментарии, а там люди пишут: «Ой, как дёшево, беру!»...

Приходит женщина к врачу-невропатологу: — Доктор, у меня дергается глаз, дрожат руки, и я постоянно вскрикиваю по ночам. — А кем вы работаете, голубушка? — Я домохозяйка. Но у нас вчера были гости... — И что, много выпили? — Нет, доктор. Они просто попросили достать салат из хрустальной ладьи, а потом один гость взял бокал Богемского стекла... чтобы чокнуться! — Успокойтесь, вот вам валерьянка. Чокнуться в такой ситуации — это нормально. Если бы вы жили в СССР и у вас намечался юбилей, свадьба или проводы на пенсию, то сценарий подарка был предсказуем до боли в зубах...

Дача в нашей стране — это вообще-то феномен, который давно пора изучать где-нибудь в НИИ Мозга. Это как тот самый чемодан без ручки: и нести тяжело, и бросить — ну никак. Вроде бы, с точки зрения логики, дача — это финансовая черная дыра. Ты вкладываешь туда деньги, силы, время, нервы, стоишь в пробках на выезд из города, чтобы... что? Чтобы потом все выходные стоять в позе «зю» над грядкой? Со стороны (особенно для иностранца или типичного зумера-урбаниста) это выглядит как добровольное рабство...

Мы привыкли, что рыбалка — это дело интимное. Сидишь один над лункой, шмыгаешь носом, ждёшь поклёвки. Если поймал — молодец, если нет — ну хоть водки попил. А теперь представьте: Якутия. Мороз такой, что птицы на лету замерзают (-45, не меньше). Лёд на озере толщиной в метр. Казалось бы, сиди дома, грейся у печки. Но нет. Вся деревня — от сопливых мальчишек до глубоких стариков — высыпает на лёд. Это не флешмоб и не безумие.Это Мунха. Главный зимний праздник, который веками кормит северян и учит нас, городских, кое-чему важному, о чём мы давно забыли...

Сижу я вчера вечером, никого не трогаю. Решил присмотреть себе ботинки на зиму на маркетплейсе. Мои уже каши просят, да и подошва скользкая, как каток. Листаю: «кожа», «мех», «скидка 5%». Обычная земная суета, муки выбора между чёрными и тёмно-синими. И тут вдруг между рекламой носков и дрели появляется баннер. Такой яркий, космический. Читаю и глазам не верю: «Забронируйте номер в первом отеле на Луне! Залог — всего 1 миллион долларов». Сначала я подумал: может, это спам? Или мне вместо ботинок подсунули рекламу Илона Маска? А может, я случайно нажал «купить всю Вселенную»? Полез разбираться...

В интернете часто спорят о том, почему русские люди такие «закрытые». Мол, и лица у нас суровые, и заборы в три метра, и двери такие, что их не каждый танк прошибет. Но есть одна деталь, которая выдает нашу тягу к безопасности (или, как говорят за границей, паранойю) с головой. Это обычный дверной глазок. Попробуйте объяснить какому-нибудь Маркусу из Мюнхена или Пьеру из Лиона, зачем вам в двери нужна дырка с линзой. Он посмотрит на вас так, будто вы признались в любви к подглядыванию за соседями в душе...

Нет ни одного человека, чья молодость пришлась на 60-е, 70-е или 80-е годы в СССР, кто бы не вздрагивал от сладкого слова «фирма». На витринах обычных магазинов могли стоять бесконечные ряды одинаковых ботинок «Прощай, молодость» и костюмов цвета асфальта, но в толпе вдруг мелькал человек-молния: в джинсах, которые «стоят» сами по себе, и в кроссовках, которые пахнут не резиной, а заграничным счастьем. За этим счастьем всегда стоял он — фарцовщик. Эти люди не были просто спекулянтами, и уж точно не были бандитами в классическом понимании...

В истории техники есть проекты, при взгляде на которые думаешь: «Это либо гениально, либо безумно». А чаще всего — и то, и другое. Мы привыкли, что корабль — это что-то стремительное, хищное, остроносое. Ну, как акула. А теперь представьте, что в XIX веке русские инженеры посмотрели на всё это и сказали: «Скукотища! Геометрия для слабаков. Мы построим... тарелку». Да-да, вы не ослышались. Идеально круглый броненосец. Без носа, без кормы. Просто плавучий блин с пушками, обшитый бронёй. Англичане, увидев чертежи, подавились своим чаем...

Сначала анекдот в тему: Армянское радио спрашивают: — Что такое «смешанное чувство»? — Это когда ваша тёща летит в пропасть на вашем новеньком «Мерседесе». Примерно такие же эмоции — дикую радость пополам с животным ужасом — испытывали люди в сталинскую эпоху, когда узнавали, что попали в «тот самый» список. Список лауреатов. Как бы странно это ни звучало сегодня, но в суровом, аскетичном Советском Союзе, где все вроде бы были равны, существовал абсолютно легальный способ за один день стать богачом...

Иду я как-то мимо школы. Мороз трещит, ветер такой, что уши в трубочку сворачиваются. Смотрю — у забора стоит стайка пацанов. Сжались в комок, трутся друг о друга плечами, как пингвины, носы красные, зуб на зуб не попадает. Но главное сокровище — смартфоны — из рук не выпускают. Стоят, уткнувшись в экраны, и не видят ничего вокруг. Мне за них даже страшно стало. Вижу — валяется под ногами здоровая ледяная глыба, такой хороший «футбольный снаряд». Я легонько пнул этот ком под ноги и говорю: — Мужики, вы чего застыли? Размяться бы вам, попинать ледышку, побегать! Так и примерзнешь к асфальту...

Заехал я на днях в обычный сельский магазин. Знаете, такой классический, где время, кажется, застыло где-то между девяностыми и вчерашним днём. Пахнет стиральным порошком, свежим хлебом и немного сыростью. Стою в очереди, никого не трогаю, разглядываю витрину. Передо мной — бабушка, божий одуванчик, в платочке, и внук её, пацан лет десяти-двенадцати. Вроде обычная картина, но тут начинается такой цирк, что хоть билеты продавай. Бабушка выкладывает на прилавок хлеб, спички, соль. А мелкий тянет её за рукав к полке с яркими, ядовитого цвета упаковками...

Недавно был в гостях у знакомых, и там на полке стояла матрёшка. Классическая такая — румяная девица в платке, с цветочками на переднике, внутри ещё штук пять таких же, только меньше. Дочка хозяев, лет семи, спрашивает: — А это что, древняя игрушка? Ей сто тысяч лет? Я чуть чаем не подавился. Потому что матрёшке — внимание — всего около 130 лет. Это не древность, это конец XIX века. Это когда уже поезда ходили, телеграф работал, а Чехов писал свои рассказы. И придумал эту «исконно русскую» игрушку...