Мы родом из СССР

В СССР было много вещей, которые казались недостижимыми. Не золото и не бриллианты, а простые, на первый взгляд, предметы — джинсы, жвачка, кроссовки. Их не купишь в обычном магазине. Иногда они «всплывали» в комиссионках или «выбрасывались» в ГУМе, но чаще попадали к нам по извилистым тропам — через моряков, спортсменов, фарцовщиков или знакомых «связистов». Я помню, как у подъезда кто-то шепнул: «У Пашки джинсы Levi's!». Мы всей компанией бежали к нему во двор. Он вышел — в тёмно-синих, чуть жёстких джинсах с настоящей биркой...

В советское время пустая бутылка была почти как деньги. Даже дети знали: выбросить её — всё равно что порвать купюру. Помню, как мы с друзьями носились по двору и заглядывали под лавочки, в кусты, к мусоропроводам — в поисках этих стеклянных сокровищ. Лимонад в гастрономе стоил 17 копеек, а сама бутылка — 20. Получалось, что выпив напиток, ты держал в руках вещь ценнее содержимого. Жизнь в СССР была устроена так, что вещи имели вторую, третью, а то и четвёртую жизнь. Никакой одноразовой культуры — всё использовалось повторно...

В советское время это было обычным делом — оставить ключ от квартиры под ковриком у двери. Никаких сложных замков, видеокамер и сигнализаций. Просто коврик, под ним ключ — и полная уверенность, что всё будет на месте. Мы не боялись, что кто-то залезет в дом или унесёт вещи. Сегодня представить такое невозможно: ключ исчезнет вместе с ковриком, да и сам коврик, может, прихватят. Что же изменилось? Тогда жизнь в СССР казалась спокойной и предсказуемой. Мы знали всех соседей по именам, и не только знали — дружили...

Пятничным августовским утром мама принесла из «Хозяйственных товаров» густо пахнущий полиэтиленовый рулон. «Бери ножницы, будем одевать учебники», — сказала она, будто собиралась кутать нас с братом в тёплые пальто. И пока плёнка шуршала на столе, я снова почувствовал то самое предшкольное щекотание в животе, которое ничем не перепутаешь. В конце лета советская школа превращала нас в терпеливых охотников: стояли в советских очередях за «сменкой» из кирзовых тапочек, вылавливали в канцелярском отделе...

Запах влажного мела, скрип швабры и ощущение, что целый этаж — твоё личное королевство на ближайший час. Кто-нибудь ещё помнит то утреннее чувство, когда завхоз тётя Зина, шурша ключами, открывала кладовку и вручала тебе эмалированное ведро? Вода в нём звенела, будто колокольчик, пахла железом и хлоркой, а ты уже представлял, как коридор засияет так, что в нём отразятся окна. Дежурство по этажу было первым настоящим «повышением» в жизни: ни родителям, ни учителям в этот момент не до тебя — хозяин здесь именно ты...