Space News

Представьте, что вы поставили на Марсе стакан тёплой воды. Ни плиты, ни огня, а вода тут же забурлит. Пока она кипит, она остывает, и через какое-то время в стакане окажется лёд. Звучит как фокус, но это обычная физика. Всё дело в том, что температура кипения зависит не только от нагрева. Она зависит от того, насколько сильно на воду давит воздух. Мы привыкли, что вода кипит при ста градусах. Но это верно только на уровне моря, где сверху давит вся толща атмосферы. Чем меньше давление, тем легче молекулам воды вырываться наружу, и тем ниже точка кипения...

За орбитой Плутона нашли ледяной мир размером, возможно, до полутора тысяч километров. Если подтвердится, что он круглый, в Солнечной системе станет шесть признанных карликовых планет вместо пяти. Объявили об этом 27 октября. Самое странное в этой истории даже не размер. Объект давно был на старых снимках, его просто никто не видел. Находку сделал Мэттью Холман из Гарвард-Смитсоновского центра астрофизики. Вечером 13 октября он прогонял через свою программу данные новой обсерватории имени Веры Рубин в Чили...

Если поставить рядом планету Меркурий и Ганимед, спутник Юпитера, крупнее окажется спутник. А на весах победит планета, и с большим запасом. В сегодняшнем выпуске пять фактов, которые плохо дружат со здравым смыслом. Ганимед — самый большой спутник в Солнечной системе. Его поперечник около 5270 километров, у Меркурия примерно 4880. Будь Ганимед сам по себе, а не возле Юпитера, его без споров назвали бы планетой. Но весит он меньше половины Меркурия. Разгадка в начинке. Меркурий почти весь из камня и железа, причём железное ядро у него огромное...

Прибор на борту спутника считает частицы из космоса. Чем выше, тем щелчков больше, всё как ожидали. А потом, на высоте около тысячи километров, счётчик вдруг показывает ноль. Так в 1958 году открыли радиационные пояса Земли, и первая реакция была: прибор сломался. Это третий выпуск серии о космической гонке. В прошлый раз мы рассказывали, как в декабре 1957-го на старте взорвался «Авангард». Сегодня о том, что случилось через полтора месяца. После двух советских спутников и неудачи «Авангарда» шанс получила армейская команда Вернера фон Брауна с ракетой «Юпитер-С»...