Соседка рассказала

Когда Юрий Сергеевич назвал свою фамилию, Антон перестал резать хлеб. Нож остался в его руке, а ломтик так и не отделился от батона. Ольга Викторовна решила, что сын просто задумался, и продолжила ставить на стол тарелки. — Маслов, — повторил Юрий. — Юрий Сергеевич Маслов. Мы, кажется, сразу нормально не представились. Антон положил нож, вытер пальцы о салфетку и спросил: — Вы когда-нибудь работали водителем в «Ярснабе»? Юрий Сергеевич не ответил. Только лицо у него стало серым, будто из кухни разом ушёл весь свет...

Каждую среду Николай Павлович выходил из дома ровно в половине девятого. Надевал серую куртку, проверял внутренний карман и говорил дочери одну и ту же фразу: — В поликлинику съезжу. После обеда буду. Ирина сначала не придавала этому значения. В семьдесят лет у человека найдётся достаточно причин бывать у врачей. Давление, суставы, сердце. После смерти жены Николай Павлович жил один, но дочь заходила почти ежедневно: приносила продукты, меняла постельное бельё, ругала за солёную селёдку. Странности начались в августе...

Первую котлету Артём завернул в салфетку так неловко, что жирное пятно проступило на рукаве школьной кофты. Галина Васильевна заметила это из раздаточного окна. Мальчик оглянулся, быстро убрал свёрток в карман и понёс пустую тарелку к мойке. — Молодой человек, — окликнула она. — Еду из столовой выносить нельзя. Артём остановился. — Я потом съем. — Потом будет холодная и испорченная. Садись и ешь сейчас. Он вернулся за стол, развернул котлету и откусил маленький кусок. Галина отвернулась к кастрюле с компотом...

Белая свадебная арка стояла прямо посреди Ириной клубники. Ирина Михайловна сначала даже не поняла, что видит. Она открыла калитку, поставила сумку с рассадой на дорожку и замерла. Между яблоней и теплицей возвышалась конструкция из белых труб, обмотанная искусственными цветами. Рядом лежали складные стулья, пустые коробки из-под бокалов и рулон бежевой ткани. На веранде молодой мужчина сматывал гирлянду. — Вы кто? — спросила Ирина. Он обернулся. — Декоратор. А вы хозяйка? — Я хозяйка. Что здесь было? Мужчина посмотрел на арку, потом на неё...

Нина Аркадьевна заметила это ещё до того, как управляющий положил его на стойку. Плотный белый конверт без подписи лежал у Вадима Игоревича под папкой. Рядом не было ни второго конверта, ни ведомости. — Здесь сорок две тысячи, — сказал он. — Разделите между собой, как договаривались. Светлана, сидевшая рядом, перестала застёгивать сумку. — Кто договаривался? — Вы. У вас одна ставка на пост. — У нас две фамилии и разные смены, — сказала Нина. — Мне обещали сорок две. Свете тоже. Вадим Игоревич посмотрел на них с усталым терпением, будто объяснял очевидное детям...