Соль и сахар

Старые фотографии.. Коробка стояла в шкафу, на верхней полке, за зимними сапогами. Кирилл нашёл её случайно. Мать просила разобрать бабушкины вещи — не потому что бабушка умерла, а потому что переезжала...

Ремонт вдвоём. Плитку выбирали в субботу. В магазине было жарко. Три ряда стеллажей, лампы дневного света, продавец в бейджике, который ходил за ними на расстоянии трёх шагов и молчал. Лена остановилась у серой...

Лена сказала это в среду. За ужином. Просто, между делом. — Я в этом году готовить не буду. Дима не оторвался от телефона. — Как не будешь? — Обыкновенно. Не буду, и всё. Он посмотрел. — А кто? — Не знаю. Пауза. — Ты заболела? — Нет. — Тогда почему? Она не ответила. Встала. Убрала тарелку. Пошла на кухню. Он остался сидеть. В четверг позвонила свекровь. — Леночка, я в этом году с оливье приеду. И холодец сделаю. Ты только утку не забудь, как в прошлом году. Лена держала трубку. — Валентина Петровна...

Беруши она купила в аптеке на углу. Жёлтые, мягкие, в маленькой коробочке. Аптекарь спросила: «Вам какие — для сна или для работы?» Лена сказала: «Для сна». Аптекарь кивнула и достала те, что подороже. Лена заплатила. Положила коробочку в сумку. Пошла домой. Вечером она их не достала. Дима храпел всегда. Не всегда — иногда. Но иногда — всегда. Он засыпал быстро, как человек, который не думает перед сном. Лена засыпала долго, как человек, который думает. И в тот момент, когда она наконец проваливалась, из соседней половины кровати начиналось...