Ангелина Смелая | писатель

Машина заглохла на сто сорок втором километре. Даша услышала стук, потом хруст, потом — тишину. Двигатель умолк, руль стал тяжёлым, и «Солярис» проехал по инерции метров тридцать, прежде чем остановился на обочине. Июль. Тридцать три градуса. Поле по обеим сторонам трассы — жёлтое, выгоревшее, с запахом сухой травы и раскалённого асфальта. Кондиционер — умер вместе с двигателем. Даша открыла окно: воздух снаружи был не лучше, чем внутри. Она позвонила Максиму. — Макс, у меня машина встала. На трассе, после Кольчугина...

Вера двадцать три года стояла у плиты по три часа в день. Завтрак, обед, ужин — без выходных, без отпусков, без благодарности. Однажды дочь спросила: «Мам, ты хоть считала, сколько это времени?» Вера посчитала. Двадцать пять тысяч часов. Три года чистого времени — только у плиты. Не считая закупок, мытья посуды и планирования меню. Три года жизни, которые она потратила на то, что считалось «само собой разумеющимся». Муж Веры за двадцать три года не приготовил ни одного завтрака. Ни разу не спросил: «Может, сегодня я?» При этом оба работали...

Зинаида Фёдоровна стояла в супермаркете между молочным и хлебным, когда услышала голос, которого не слышала сто восемьдесят три дня. — Бабушка! Топот сандалий по кафельному полу. Быстрый, неровный — так бегут дети, когда забывают обо всём. Полина врезалась ей в пояс, обхватила руками, уткнулась лицом в куртку. Зинаида замерла. Пакет молока в правой руке. Левую положила Полине на затылок. Волосы тёплые, пахнут детским шампунем — тем же, с земляникой. Сто восемьдесят три дня. Она считала. *** Пять лет Зинаида начинала утро одинаково...

Галина узнала в пятьдесят лет, что отец — не родной. Рассказала не мать. Тётка — случайно, за чаем. «Ты же знаешь, что Виктор — не твой отец?» Галина не знала. Тридцать лет вся семья — мать, тётки, бабушка, даже соседка тётя Люба — знала и молчала. Мать решила: «Так лучше». Бабушка поддержала: «Зачем ребёнку знать». А «ребёнку» исполнилось пятьдесят. Галину ранил не сам факт. Она давно подозревала — не похожа на отца ни лицом, ни характером. Её ранило другое: тридцать лет все знали, а она — нет. Тридцать лет ей врали не потому, что берегли, а потому, что так было удобнее...

Сосед передвинул забор на даче: 4 шага вернуть свою землю Виктор вышел на участок в субботу утром с рассадой помидоров. Грядка, на которой планировал сажать кабачки, стала короче на полтора метра. На месте рыхлой земли торчали три свежих столбика, а между ними блестела новая сетка-рабица. Сосед передвинул забор — тихо, за одну ночь, без предупреждения. Знакомая ситуация? Споры о границах участков — одна из самых частых причин конфликтов в садовых товариществах и дачных посёлках. И одна из самых решаемых — если знать закон...