Тимур Угулава | Путешествия с душой

Представляю уникальную классификацию раздражителей, собранную помимо своей воли за множество поездок в страну фараонов и не только. Утро в Шарме, ещё полупустой и совсем сонный бассейн. В воде практически никого, кроме меня. Да я и сам в полном расслаблении — лежу на спине с закрытыми глазами, никому не мешаю. Вдруг чувствую, что рядом что-то начинает происходить и по воде расходится мощное, довольное фырканье. Так может фыркать только существо крупное, тёплое и абсолютно счастливое. Поворачиваю голову — и вправду...

И главное, оправданы ли вообще эти страхи, или они иррациональны и рождены исключительно масс-медиа и нашей фантазией? Отель Steigenberger Alcazar в Шарм-эль-Шейхе устроен так, что к морю напрямую не подойдёшь. Рифы. Местная специфика. Поэтому сначала нужно долго-долго идти по деревянному «языку», попутно любуясь кристально прозрачной отмелью и мельтешением рыбёшки, а потом спуститься по лестнице прямо в воду. И вот тут начинается интересное: сразу после границы рифа дно резко обрывается, и под ногами оказывается тёмная синева глубины...

Поговорили о том, как дайвинг привёл её к мужу-египтянину, почему нельзя слушать отельных гидов, и о том, как вообще живётся в другой культуре. «Есть в Египте что-то сакральное». Сказала эту замечательную фразу Ирина — русскоязычная хозяйка уютной фермы под Хургадой, у которой мы с Ксюшей заказали экскурсию «Арабская ночь» на верблюдах в пустыню Хургады. И хоть покатушки на кораблях пустыни оказались довольно интересным мероприятием, но самым ценным во всём этом деле был, конечно же, вечерний разговор под отблесками костра, в окружении кромешной темноты, где-то на окраине Хургады...

Казалось бы, XXI век на дворе: освоение космоса (не так быстро, как мечталось), развитие нанотехнологий (очень крутая история), покорение (ещё надо определиться, кто кого) искусственного интеллекта и вот это вот всё. Но нет. Уровень заблуждений, а в ряде случаев и откровенного мракобесия порой просто зашкаливает. Почему так? Мы с Ксюшей стояли в тени великих пирамид Гизы и любовались их монументальностью. Огромные, шероховатые блоки при близком рассмотрении выдают своей неидеальностью грубый ручной труд...

Каково это — жить на стыке двух стран, смешивать в одной голове четыре языка и одновременно любить и Россию, и Египет. Когда мы только заселялись в Хургаде в наш отель Serry Beach Resort, я обратил внимание на парня за стойкой ресепшена с откровенно отечественной внешностью: светлая кожа, прямоугольные очки и очень-очень «наша» улыбка. Такого без труда можно встретить где-нибудь у нас в Переславле — обычный юноша из центральной России. Отчасти так и оказалось. Мама Теймура (да, зовут его почти как меня) — русская, из Владимира, а папа — египтянин...