Следствие довели: 2 допроса, 3 запроса

Право на ошибку Коллеги делятся случаем выявления опечатки в тексте решения и (что более занимательно) приписки незатейливого правоприменителя с признанием и призывом о помощи в исправлении. Конечно же, ошибаются суды не только в расчетах по арбитражным спорам. В моей практике суд ошибался даже годом совершения преступления, из-за чего фабула становилось какой-то белибердой, и деяние превращалось в историю про пропаданцев в прошлое. Как в Терминаторе: вернулся в прошлое, наделал дел, и доволен.

Самоустранение от доказывания При освещении в СМИ вопроса о привлечении к уголовной ответственности за преступления против половой свободы и неприкосновенности, у людей встает вопрос, почему часто позиция обвинения в таких делах строится только лишь на показаниях потерпевшей и достаточно ли их для доказывания вины? Я много об этом писал. Постараюсь без повторов выплеснуть накипевшие эмоции от одного дела, которые может быть мною преждевременно ошибочно определены как «катастрофа следствия» ввиду особо нервозности первой рабочей недели в году. Действительно, некоторые преступления совершены так, что каких-то объективных доказательств добыть не получится. Это может быть связано с несвоевременностью обращения в органы, случайному уничтожению биологических следов самой потерпевшей, отсутствию повреждений, так как преступление было совершено путем угроз применения насилия, а до самого насилия дело не дошло. Да всякое бывает. Показания проверяются всеми возможными способами и принимается решение. Об этом здесь написано уйма постов. Но я хочу обратить внимание на забытый что ли (ну как это еще назвать?) навык расследования преступлений, совершенных в условиях неочевидности, при отсутствии объективных доказательств. Туда же и отсутствие «культуры допроса», непонимание что такое раскрытие дела следственным путем и т.д. Так вот. По версии следствия несовершеннолетняя потерпевшая в семье подвергалась на протяжении нескольких лет половому насилию. Место происшествия - жилище потерпевшей. Обвиняемые - родственники потерпевшей, которые проживали совместно с ней. Обвиняемые отрицают вину, обстоятельства не подтверждают. Потерпевшая у нас несовершеннолетняя, об уголовной ответственности за дачу ложных показаний не предупреждена. Видя следственную ситуацию, при которой единственными непосредственными прямыми первоначальными доказательствами виновности являются лишь показания несовершеннолетней потерпевшей (которые легко дискредитировать), следствие вяло выходит на осмотры места происшествия - жилища. Так, помним, что согласно позиции следствия преступления совершались на протяжении нескольких лет, в одном и том же месте - жилище потерпевшей и обвиняемых. Следствие проводит первый осмотр места происшествия. Изымает (загибайте пальцы): 1 (!) комплект нижнего белья потерпевшей, срезы матраца, обивки дивана, 3 салфетки. И все. Следствие затаилось в коварном прыжке как тигр, ожидая выстреливания царицы доказательств ГЕНЕТИКИ. Но нет. Нулевые экспертизы. Пустые. Пытливый читатель задастся вопросом: ну может быть это связано с неполнотой проведенных следственных действий, ошибочно суженным перечнем объектов, изъятых в ходе ОМП (правда ведь, у потерпевшей буквально 1 комплект нижнего белья на несколько лет?). Может быть. Это надо устранить? Но вместо устранения неполноты следствия, следствие самоустранилось от сбора доказательств. Сколько еще осмотров проведено следствием? Ноль. Нуль. Зеро. Я вспоминаю, как тот урук-хай, гонимый плетью Сарумана, сам проводил десятки обысков и осмотров, в поисках доказательств, злосчастной генетики, назначая свыше полусотни генетических экспертиз, что экспертное учреждение в ноябре уведомляло всех, что до января прием и производство иных экспертиз по других делам невозможен, потому что все исследуют мои вещдоки. Я буквально ставил экспертно-криминалистический центр «на стоп». А сейчас: поколупались с ленцой левым мизинчиком, не удалось. Ну что ж, будем молиться.

Последняя декада января А это значит, что продолжается авральное рассмотрение перенесенных с конца ноября-декабря дел и все это похоже на одну затянувшуюся командировку. Поэтому сил и внимания остается только на байки. Я в беседе вкинул предположение о создателе оригинального «постановления об эпатировании», из-за которого насмехались над следственным отделом. На авторство указывало общий, хм, специфический слог того следователя и общий уровень интеллекта, позволивший быть обманутым вордом, допустивший замену якобы неправильного слова «этапирование» на правильное по версии ворда «эпатирование». Например, этот следователь в ходе осмотра места происшествия описывал сигаретные окурки как «бэчики», а бутылку из-под водки объемом 250 мл он описывал в протоколе не иначе как «чекушка». Не критикуйте и не кричите. Это были дикие времена СК при прокуратуре. Мой отец рассказал, как в бытность следователем прокуратуры, с остальными материалами для соединения с уголовным делом, поступил и протокол допроса или опроса, проведенного участковым, в котором последний, фиксируя как положено показания от лица допрашиваемого указал: Иванов ударил меня в песик. Вот какие у вас предположения, что это может быть за песик, по которому ударил Иванов?

Да. И по такому вопросу без Верховного Суда не обойтись

Я и мой манэки-нэко поздравляем с первым рабочим днем и желаем успешного рабочего года!