Общество и Человек!

Я заметил вот что… В нашем дивном мире, где информация мчится со скоростью света, а каждый второй мнит себя экспертом, есть одна незыблемая константа. Это даже не закон физики, а скорее закон человеческой природы, облеченный в трагикомическую форму. Назовем его «Принцип отложенной паники». Сейчас - абстрактно... Практически - каждый может сам себе представить... Итак... Все начинается до боли знакомо. На горизонте возникает проблема. Сначала робко, как первый подснежник из-под серого снега. Какой-нибудь дотошный ученый публикует исследование...

Есть одна почти священная мантра, которую повторяют с придыханием на бизнес-тренингах и в глянцевых журналах: «Капитализм — это двигатель прогресса!» Звучит красиво, не правда ли? В воображении сразу возникают картины: Стив Джобс в гараже собирает первый Apple, Илон Маск запускает ракеты к Марсу, а где-то в лаборатории гениальный ученый, щедро финансируемый корпорацией, вот-вот откроет лекарство от старения. Все это — ради светлого будущего человечества. А теперь давайте спустимся с небес на нашу грешную, монетизированную землю...

Есть в нашем коллективном сознании аксиомы, настолько прочно вросшие в ткань реальности, что ставить их под сомнение кажется чем-то сродни отрицанию смены времен года. Одна из таких священных коров современного мира гласит: «Выборы — это синоним и высшее проявление демократии». Звучит красиво, торжественно и, главное, очень удобно. Эта формула, отчеканенная в миллионах учебников и предвыборных речей, стала универсальным мерилом цивилизованности. Есть выборы — есть демократия. Нет выборов — здравствуй, тоталитарная тьма...

В тихих коридорах Государственной Думы, где рождаются законы, меняющие судьбы миллионов, на днях прозвучал выстрел. Нет, не из винтовки M60, а из уст депутата Евгения Марченко. И цель была выбрана безошибочно — самый коварный и неуловимый враг современной России. Враг, который десятилетиями подрывал наши устои, прячась на пыльных VHS-кассетах, а теперь нагло ухмыляется с экранов онлайн-кинотеатров. Имя ему — Джон Рэмбо. С чувством глубокого сожаления приходится констатировать: мало кто из современников осознал всю глубину и своевременность этой инициативы...

Ах, Владимир Ильич! Как же безнадежно, порой кажется, устарели ваши категоричные формулировки. «Буржуазная или социалистическая идеология. Середины тут нет». Читаешь это сегодня и хочется иронично хмыкнуть. Какая середина, о чем вы? Мы живем в прекрасном новом мире, где идеологий — как сортов крафтового пива. Есть либеральная, консервативная, либертарианская, зелёная, феминистская… Можно вообще быть «вне политики» и исповедовать идеологию гедонизма, успешного успеха или осознанного потребления. Выбирай — не хочу...

Есть темы, на которые принято говорить либо с пафосом, сжимая кулаки, либо с усталой усмешкой, мол, «всегда так было». Коррупция — одна из них. Но давайте на минуту отложим и праведный гнев, и циничное всепрощение. Попробуем взглянуть на нее под другим, немодным углом. Я расцениваю любую коррупцию, как преступление против своей страны. Как предательство Родины. Соответственно, считаю, что и наказание должно быть соответствующим — за измену. Звучит громко, не правда ли? Почти как лозунг с плаката...

Слово "стабильность" вызывает у одних ностальгическую слезу, у других – ехидную усмешку, а у большинства – лишь недоуменное пожимание плечами. Ведь что такое стабильность в современном мире, где завтрашний день – это лотерея с постоянно меняющимися правилами, а послезавтрашний – и вовсе фантастика? Давайте закроем глаза и перенесемся в ту самую, мифическую, эпоху. Эпоху, когда пенсионный возраст для женщин составлял 55 лет, а для мужчин – 60. Да-да, вы не ослышались. Пятьдесят пять. Для женщин....

Есть в истории мысли такие пророчества, от которых веет холодом вечности и наивностью одновременно. Читаешь их, и хочется то ли снять шляпу перед масштабом замысла, то ли иронично хмыкнуть, глядя на современный пейзаж за окном. Вот, например, слова Ивана Ефремова, писателя-фантаста и ученого-палеонтолога, человека, умевшего заглядывать на миллионы лет в прошлое и будущее: «Либо будет всепланетное коммунистическое общество, либо не будет никого, а будут песок и пыль на мертвой планете». Какой безапелляционный...

Есть в утренней суете общественного транспорта особый вид спецназа — десантники с рюкзаками. Их миссия секретна, цель туманна, но методы всегда одинаковы: прорыв сквозь плотные ряды противника, то есть нас с вами, с тактическим снаряжением за спиной. Они — парашютисты поневоле, чей нераскрытый купол цивилизованности мешает им осознать, что их личное пространство заканчивается там, где начинается чужой нос. Смотришь на такого «десантника» — и диву даешься. Вот пробирается к выходу крепкий мужчина...

Ну что ж, друзья, дождались. Пока мы тут, на бренной Земле, спорили о политике, ценах на гречку и смысле бытия, американские учёные из Университета Дьюка, не отвлекаясь на мелочи, обнаружили в космосе «скопление душ». Не больше и не меньше. Занавес тайны, как говорится, сорван. Аплодисменты. И как же они это сделали? Не спиритическим сеансом, нет. Всё строго по науке: высокоточное оборудование, анализ аномальных явлений, суперкомпьютеры. В общем, полный техно-фэншуй. Учёные мужи зафиксировали в космосе некие вспышки, похожие на молнии, протяжённостью в несколько километров...

В современном мире, где ценник в супермаркете меняется чаще, чем погода за окном, а слово «инфляция» стало фоновым шумом, сродни гулу холодильника, есть что-то почти магическое в старых советских историях. Представьте себе: цены на основные продукты питания не меняются десятилетиями. Не на год, не на два. С мая 1962 года. Колбаса «Докторская» по 2 рубля 20 копеек, батон белого хлеба за 25 копеек, молоко в треугольном пакете за 16. Звучит как экономическая утопия, не правда ли? Это не просто байка из серии «раньше было лучше»...

Мы все хотели стать космонавтами. Помните? Или полярниками. Или геологами, идущими сквозь тайгу с бородами и гитарами. Мы хотели открывать новые миры — будь то на далеких планетах, на ледяных шапках Земли или в ее глубинных разломах. Это была не просто детская фантазия, а вектор, заданный самой эпохой. Мы росли, чтобы строить. Учились, чтобы знать, как строить. Мы впитывали знания не для того, чтобы сдать ЕГЭ и поступить на «перспективного» менеджера по продажам, а чтобы приблизить то самое светлое будущее, которое так трогательно рисовали на уроках ИЗО...