Протоиерей Сергий Баранов

Христос победил смерть. Христос и есть жизнь. Каждый из нас без Него — смерть. Чем мы живём? Какой-то внутренней энергией. Бедные, наивные учёные думают, что это всего лишь химические процессы, которые бурлят внутри наших клеток и вырабатывают энергию. А где все эти учёные потом оказываются? На кладбище. Будь ты профессор, академик, что ты понимаешь в бытии, в смысле жизни, что откуда течёт и куда перетекает? Человек — это не химические процессы, которые перетекают в физические и источают энергию. Это нечто другое: в него Господь вдохнул жизнь. И человек стал вдруг моргать, улыбаться, передвигаться в пространстве. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать здесь

До Христа каждый из нас входил в смерть, как в черную дыру, в неизвестность. Не было никого, кто бы выходил оттуда. Есть такое выражение у неверующих, сомневающихся людей: «А кто оттуда вернулся? Кто может подтвердить?» Это самый щекотливый момент искушения, недоверия к благой вечности, а не к забвению, когда человек вошел в неизвестность и пропал, потеряв свое сознание, личность. У человека не было опыта возвращения оттуда - был опыт только отчасти - накануне Воскресения Христова силой Христа были воскрешены Лазарь, сын Наинской вдовы. Сам же по себе человек переступал порог смерти, и врата закрывались за ним наглухо. И вдруг Победитель смерти возвращается оттуда, очень убедительно, как поет церковь: «Разрушил врата смертные», и не просто Сам возвращается, а еще души праведных оттуда выводит. Очень трудно верить, когда не имеешь опыта. Но иногда мы не имеем своего личного опыта, но у нас есть опыт церкви, которому стоит доверять, потому что это церковь святая. Иногда мы наивно доверяем друг другу, будучи несовершенными, лукавыми, способными на ошибку. А церковь Христова – это, в первую очередь, Сам Христос, и вслед за Ним, святые, которые внушают доверие своей великой праведностью и честностью. И мы думаем: «Этот человек не может меня обмануть». В таинстве молитвы человек вдруг очень убедительно начинает понимать то, что никто не мог ему объяснить. Он и сам не может объяснить, как это происходит. И когда христианин вдруг начинает очень отчетливо понимать, что смерть побеждена, он становится по отношению к ней более мужественным. Смерть уже не вызывает у него истерику, панику, омерзение. Она вдруг начинает входить в промысл Божий, промысл Того Бога, Который Сам сознательно прошел врата смертные. #протоиерейСергийБаранов Пожертвовать скиту payment.alfabank.ru/...wyf Подать записку o-sergiy.ru Благотворительный магазин скита, книги батюшки и православная одежда: ксвету.рф Все ссылки sergiybaranov.taplink.ws/

В праздник Благовещения Пресвятой Богородицы «Настоятель руин» вышел в онлайн-кинотеатре Иви www.ivi.ru/...373 Фильм о. Сергия Баранова о Царском доме - одном из самых старых домов Орска, в котором останавливался будущий Николай Второй - и о батюшке - его новом настоятеле, буквально - настоятеле руин. История дома, судьба царя, страны и личная история батюшки промыслом Божиим переплетаются, и старые стены многострадального особняка потихоньку обретают новую жизнь. Особняк купца Назарова имеет статус объекта культурного наследия и восстанавливается с помощью пожертвований неравнодушных людей. Поделитесь фильмом с друзьями! Если вы хотите поучаствовать в восстановлении Царского дома, переходите по ссылке для пожертвования 👈

Бог на краю ада. Ещё раз повторяю: постепенность. Второе - труд, боль, терпение не ради насилования самого себя. Просто надо понять, что нужно притомить внешнее, эмоциональное сердце почти до смерти, потом расковырять оболочку зачерствевшего от греха сердца, смягчить его потом, слезами, кровью, а затем раскопать и углубляться во внутреннее сердце, в котором и есть настоящая духовная жизнь. Как миновать состояния иллюзий, в которые мы начинаем верить? Господь в Евангелии говорит фразу, определяющую весь смысл духовной подвижнической жизни: «Хочешь быть моим учеником? Бери крест» (Мф. 16:24). Не ложку, а крест. Нет другого пути. Если ты хочешь быть молитвенником нелицемерным, Господь поведёт тебя путём в сторону отчаяния. И хороший духовник поведёт в точку отчаяния, но не перейдёт её. Я спрашиваю: «Господи, где тебя искать?» И Он отвечает: «На краю ада. Я там». Ни в какой другой точке. Ни в веселье, ни в радовании, ни в духовном отдыхе. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать здесь

Помните, я приводил пример Порфирия Кавсокаливита, когда на Афон пришел к нему один молодой человек и очень много спрашивал об антихристе, ему очень интересна была эта тема, а Порфирий Кавсокаливит все о молитве говорит, о святых. Он опять эту тему вклинивает: «Батюшка, я бы хотел про антихриста с вами поговорить», а Порфирий Кавсокаливит на скамеечке сидел для Иисусовой молитвы, маленькая, низкая, узкая скамеечка, и он этому молодому человеку говорит: «Ну, присаживайся рядом со мной, я сейчас тебе расскажу». Он с этой стороны подошел, с той обошел, и говорит: «Батюшка, а тут места нет», «Конечно, нет, поэтому ты и не можешь сесть, так вот, что я скажу тебе об антихристе: у тебя все должно быть заполнено Христом, и для антихриста не должно быть места, тебя эта тема не должна тревожить». Суть этой темы – чтобы антихристу не было места, а если в вашем уме, в вашем сердце слишком много пространства, чтобы вы могли полдня о нем говорить, думать, носить в себе, значит, это место не занято Христом. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «К Свету» Заказать здесь

Пока ребенок маленький, кажется – быстрее бы он пошёл, у тебя руки немножко освободятся. Руки освободились - сердце заболело. Он начинает спотыкаться, биться, разбиваться, куда-то идёт всё время не туда. И чем старше, тем сильнее сердце болит, и болит, и болит. Потом внуки начинаются. Но в то же время эта физиологическая и психологическая тягота не мешает настоящей, здоровой духовной жизни. А, может быть, даже в некоторой степени помогает ей. Не духовной жизни фантазёров, которым нужны условия, нирвана в спокойной келье: меня никто не тревожьте, не стучитесь, выключите свет, зажгите лампадку. Если любовь — это природа Бога, а мы созданы по образу и подобию, образ мы ещё сохраняем, а подобие должны вернуть себе через подвиг духовной жизни. Одно из качеств любви – жертвенность. А жертвенность — это такая аскеза! Это не фантазии, это аскеза. Не тогда, когда тебе удобно, когда есть желание. Ребёнок тебя радует – ты его любишь, огорчает – ты всё равно не имеешь права его не любить. Через слёзы, через боль большую, но всё равно ты его любишь. И поэтому такая аскеза жертвенности ради семьи, ради детей стимулирует, оживляет сердце в том формате сострадания, сочувствия, отдавания себя ради любимого. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать здесь

Сатана всегда старается усугубить. Усугубить наше покаяние, видение наших грехов и довести нас до отчаяния, парализовать нашу деятельность, чтобы руки опустились. Я понимаю, когда в покаянии опускаются глаза, опускается голова, человек стесняется, стыдится сам себя. Глаза могут опуститься, голова может опуститься, но руки не должны опускаться, ты должен действовать. Если у тебя не хватает мужества, внутренних сил лететь к Богу — беги. Не хватает сил и мужества бежать — иди. Не хватает мужества идти — ползи. Если нет сил ползти — ляг головой в сторону Христа и возопий: «Иисусе, Иисусе, Иисусе, Иисусе…» Если нет сил даже на это — просто смотри в Его сторону, Он тебя увидит. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать

Бог есть Любовь, то и наша цель — уподобление Ему. И через уподобление — соединение с Ним. Любовь предполагает отдавание себя тому, кого ты любишь. То есть один из главных смыслов любви — жертвенность, и мы стимулируем её в себе постоянно. Иногда наш эгоизм проявляется даже в духовных практиках: «я помолился», «я попостился», «я это сделал», «я буду». И мы пишем сценарии даже своей аскетики: я буду действовать именно так, это вот мой план. Самый драгоценный и самый безопасный, приносящий больше всего плодов, — так все святые отцы пишут, — это путь послушания духовнику. Некоторые миряне могут сразу возразить: «Мы не монашествующие, у нас нет такого отношения с духовником». Послушание семье, послушание супруга супруге, детям своим, работе… Максимально отдаём предпочтение не себе, а тому, что мы должны делать. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать здесь

С самого начала Симеон Богоприимец говорит: «И Тебе Самой оружие пройдет душу» (Лк.2: 35). Вот, что Она слагала в сердце своём. Нянчила Бога-младенца, и уже знала, что с Ним будет. Растила, кормила, все эти годы благоговела и болела сердцем. Израильтяне ещё ликуют, радуются: «Пришёл Мессия! Пришёл новый пророк!» — режут ветки под ноги, лелеют надежду, что пришёл тот, кто освободит их от римского ига. Кричат: «Осанна!» А Она уже слышит: «Распни!» Потому что Она в этой тайне. Много ли в её судьбе при жизни Христа было радостного? Она несёт эту скорбь в себе, предвидя её, потея до кровавого пота. Это какой чрезвычайной силы должна быть скорбь, чтобы человек кровавым потом вспотел? Ученики ещё ничего не понимают. Он им говорит: «Я иду на крест», — а они спрашивают: «Можно сядем один по правую сторону, другой по левую в Царствии Небесном?» (Мк. 10: 33-55). Они вообще ещё ничего не понимают. Единственный человек понимает — Богородица. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать здесь

Кто-то убеждён, что мудро жить — это много думать, рассуждать, всё время взвешивать, и считает, что для достижения святости надо делать большое количество добрых дел. Но ведь их могут совершать и неверующие люди. В этом их тупик, главное безумие: добрые дела делают, а Бога не видят, не понимают и не принимают в этот мир. Какой-то академик, учёный с великой степенью много мудрого может сказать, но, если он неверующий человек, его академизм — это ирония, насмешка. Как часто мы надеемся на свой ум, хотим сделать так, как мы думаем, что именно так будет лучше. И как часто ошибаемся, всё время наступаем на грабли. У нас уже шишка большая на лбу, и всё равно — на грабли, всё время — «я, я, я». «Я сейчас решу… Я буду действовать… Я всё уравновешу». И опять грабли и шишка на лбу. Да, не «я», а Бог! Часто бывает, что хотели как лучше, с благими намерениями, а получилось — как всегда. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать можно тут

В конце литургии, перед раздроблением в алтаре Агнца, священник поднимает его и возглашает: «Святая святым». Если понимать эти слова буквально, что к святыне могут подойти только святые, тогда причащаться никто не будет, потому что у нас святых точно нет. Так что же означает этот возглас? Каждый из нас отчасти свят. Не своей святостью, а по принадлежности к Церкви. Через крещение мы мистически входим в Тело Христово — Церковь. Глава Церкви — Христос, а мы её части. Становимся святыми не по нашим качествам, а по принадлежности к Церкви Христовой. Так вот, когда священник говорит: «Святая святым», — этот возглас относится и ко всем нам, по своим качествам совершенно не святым. Но Господь позволяет нам прикасаться к таинству, например, Тела и Крови Христовых, и на причастии буквально входит в нас. Сам Христос внутри нас! Представляете?! Как бы мы мерзки, грязны ни были, но у нас внутри Христос! Мы как шкатулочка, внутри которой лежит Он. В таком смысле мы в этот момент святы. Но Христа можно положить в драгоценную, бархатную шкатулочку, а можно опустить в помойное ведро. С каждым причастием это происходит. Мы опускаем Христа в нашу зловонную, грязную, тёмную утробу. И Он по своему смирению и великой любви к нам соглашается на схождение в этот смрад. И это Его не оскверняет. Святость — это природа Божества, а не наша природа. И в то же время может возникнуть недоумение: и что, тогда от нас никаких трудов не надо? Ходи причащайся, прикасайся к таинствам Церкви, будь её членом, и ты уже свят? И про тебя на литургии возглашают: «Святая святым». Так вот, к этой святости, по милости Божией через Таинство Крещения делающей нас святыми, которые могут подойти к Таинству Причастия, нужно прибавить ещё свои личные труды, личную искренность. Это как отреставрировать старую тёмную грязную икону, под которой, может быть, уже даже и не видно изображения, но икона остается иконой. И грязь на ней остается грязью. Так и наша аскеза, наша духовная жизнь — это как реставрация старой иконы, с которой слой за слоем нужно снять копоть, темноту, грязь. Это необходимо для того, чтобы та святость, которая лежит под этим слоем, вышла наружу и засветилась. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать здесь

У меня однажды случилась такая история. Мои друзья привезли к нам в монастырь из Москвы паломницу. Она позиционировала себя как очень понимающий иконописец. Мы показали ей монастырь, потом поехали в кафедральный собор. Для нас он был дорог тем, что мы строили его своим руками, вместе расписывали, половина художников не имела художественного образования. Мы неплохо расписали кафедральный собор. А она всё смотрела, надувшись, и на обратном пути в машине её прорвало: не понравилась ей роспись. И как она начала выдавать: «Это неправильно, это не так! А в монастыре вообще в Иверском храме вы позволили себе в деталях росписи сюжеты Васнецова. Это дурновкусие, неверное понимание канонов иконописи!» Она мне столько догматики вывалила, пока мы ехали от кафедрального собора до монастыря! Я просто сидел и молчал, мои друзья поёживались, им было неудобно. Когда мы приехали в монастырь, она направилась к себе в келью с чувством выполненного христианского долга. А друзья ко мне подходят и говорят: «Извини, неловкая ситуация получилась. Она так агрессировала в вашу сторону». А я говорю: «Обратите внимание: она так разбирается в догматических, канонических вещах, а того, что в дороге обижала меня, не уловила». До таких небес поднялась, спустись на землю, рядом с тобой человек сидит, к которому ты приехала в гости. И ты не чувствуешь, что сейчас унижаешь его труды, в которые он вложил душу, сердце, силы. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать можно на ксвету.рф