— Вер, подтверди перевод, у меня руки в муке, — сказал Глеб, не оборачиваясь. Он раскатывал тесто для хачапури. Этот рецепт он нашёл в сентябре, когда они наконец поставили в таунхаусе кухонный остров и Глебу стало где развернуться. Его телефон лежал на краю, возле пакета с сулугуни. Глеб успел открыть банковское приложение и подготовить перевод, прежде чем снова заняться тестом. Вера вытерла руки о бумажное полотенце и взяла телефон. Код от приложения она знала давно, так же как Глеб знал её код...
Семейные тайны наизнанку | Рассказы
Соня создала с нейросетью поздравление для мамы голосом покойной бабушки: но в нём прозвучала фраза, которую она скрывала от мамы 6 лет...
Соня приехала последней, когда отец уже второй раз спросил, не остыла ли утка. В прихожей она откинула капюшон бомбера, поставила на банкетку бумажный пакет из кондитерской, сняла куртку и бросила рядом. Потом пошла мыть руки, стаскивая кроссовки на ходу, наступая на задники. — Мам, с днём рождения. Медовик, без крема сверху, как ты любишь. И ещё кое-что, но потом. Ирина поцеловала её в холодную щёку и заметила, что дочь смотрит мимо. Так Соня вела себя с первого класса, когда несла домой дневник с замечанием или сломанные наушники...
Отец оставил наследство не дочери, а мачехе. Дочь думала оспорить завещание: но нотариус попросил сначала прочитать его последнее письмо...
В приёмной у нотариуса пахло свежим кофе и мокрыми зонтами. Полина сидела на диване из серой рогожки, держала на коленях сумку и в третий раз перечитывала заметку в телефоне. Дмитрий набросал вопросы ещё с вечера: можно ли оспорить завещание, если отец в последний год заметно сдавал, считается ли дом на Волге его личным имуществом, сколько времени остаётся до конца срока для принятия наследства. В середине ноября заканчивался шестимесячный срок принятия наследства. Отец ушёл 14 мая, а о том, что всё своё имущество он завещал Людмиле Сергеевне, Полина узнала в сентябре...
Свекровь каждый день приходила к нам без предупреждения. Однажды я услышала её разговор за дверью...
Ключ в замке повернулся в десять ноль семь. В это время я объясняла Марату, нашему продюсеру, почему в новой версии игры кнопку нельзя подписать «Найти сокровище», если у персонажа уже полный сундук сокровищ. Марат кивал в камеру, а я смотрела поверх ноутбука в прихожую. Лариса Геннадьевна вошла боком и придержала дверь плечом. В одной руке у неё была тканевая сумка с продуктами, в другой — что-то круглое в фольге. Увидев меня за столом, она приложила палец к губам и на цыпочках прошла на кухню. Кухня у нас совмещена с гостиной, и мой рабочий стол стоит у окна, в трёх метрах от плиты...
11 лет брака, и тут вдруг на тебе: на телефоне мужа высветился входящий вызов от странного контакта «Не отвечать при жене»...
Телефон Дениса завибрировал на кухонном острове, когда Марина раскладывала по контейнерам гречку с грибами на завтра. Денис был в душе. Из ванной доносился шум воды и его пение, чуть мимо нот, под колонку. Марина глянула на экран машинально, как смотрят на чужие часы. Входящий вызов: «Не отвечать при жене». Она положила ложку в кастрюлю. Телефон ещё немного поползал по гладкой столешнице и затих. Через минуту пришло сообщение, и его первая строчка появилась поверх заставки с их прошлогодней фотографией на Куршской косе: «Завтра в десять, как договорились...
Муж сказал, что едет на 3–4 дня в командировку: но на фотографии в один из этих вечеров он сидел в ресторане с другой женщиной...
Кирилл сказал про командировку между делом. Утром, когда искал чистые носки в комоде. – В Тулу, к заказчикам. Дня на три, может, четыре. Я стояла у плиты и заливала карамель в силиконовые формы. Фартук был в муке после утреннего замеса бисквитов, и я просто кивнула. Ничего нового. Кирилл работал инженером-проектировщиком в строительной фирме, и такие поездки случались пару раз в месяц. Иногда чаще. Соня болтала ногами на высоком табурете и листала что-то на планшете. Восемь лет, второй класс, и абсолютная убеждённость, что любой разговор взрослых можно перебить вопросом про котиков...

